Мы проехали мимо особняка с гербом над входом. Три серебряные рыбы на синем поле. Дом кого-то из купеческой знати. У входа, переминаясь с ноги на ногу под дождём, стояли двое воинов с алебардами. Частная охрана. Хмурые лица, напряжённые позы. Они проводили нас взглядами, но ничего не сказали.
— Как тебя зовут? — вдруг спросила она.
Я чуть не свалился с лошади от неожиданности. Она? Спрашивает? Моё имя?
— Эрик, — ответил я, справившись с удивлением. — Эрик. Оруженосец рыцаря Ингвара из Дунгарда. Королевская гвардия.
Пауза.
— Эрик, — повторила она, будто пробуя слово на вкус.
И в её тоне не было ни тепла, ни интереса. Просто констатация. Запомнить на случай, если пригодится.
— Ладно. Эрик.
Больше она ничего не сказала. Мы продолжали ехать.
«Эрик, — мысленно передразнил я её тон. — Ладно, Эрик. Как будто удостоила. Как будто королевскую грамоту выписала. Ну спасибо. Я польщён. Нет, правда, я так польщён, что прямо готов с лошади упасть от восторга».
Но внутри, где-то глубоко, в той части, которую я обычно заливал элем, шевельнулось что-то тёплое. Маленькое. Глупое. Она спросила моё имя. Она знает, как меня зовут. Это… что-то.
Я натянул поводья, останавливая лошадь. Впереди, перегораживая перекрёсток, стояла деревянная баррикада, наспех сколоченная из досок, ящиков и какой-то мебели. За баррикадой, в мерцающем свете масляных ламп, двигались тени.
Один из стражников выступил вперёд, поднимая руку.
— Стой! Кто едет?
— Леди Сайла из Башни Шёпота, — ответил я, прежде чем волшебница успела открыть рот. — Советница Его Величества. Мы едем в замок.
Стражник, пожилой мужик с кустистыми бровями и шрамом на подбородке, прищурился, всматриваясь.
— Леди Сайла? — переспросил он с недоверием. — А это что за…
Он посмотрел на мой вид, на грязное, окровавленное лицо, на порванную одежду, и осёкся.
— Пропусти, — коротко бросила Сайла из-за моей спины.
Голос её звучал так, что возражать не хотелось. Как удар кнута по мокрой спине.
— Немедленно.
Стражник побледнел. Не от моего вида, а от её голоса. Он отступил, давая знак своим людям растащить баррикаду. Доски заскрипели, ящики поползли в стороны. Мы проехали, и я почувствовал на себе их взгляды. Взгляды людей, которые видели двух чудом выживших из ада и не знали, завидовать им или жалеть.
«Верхний город, — размышлял я, направляя лошадь вверх по улице. — Здесь всегда было тихо. Слишком тихо. А сейчас, как на кладбище. Богатые уже заперлись в своих каменных норах, выставили охрану и думают, что их стены спасут. Интересно, они понимают, что если Нижний падёт, их стены не спасут? Что мертвецам плевать на богатство и титулы? Что огонь не разбирает, чей дом жечь, бедняка или лорда? Понимают. Просто предпочитают не думать. Так проще. Так спокойнее».
Мы проехали мимо фонтана с каменной девой. Днём здесь журчала вода, и служанки приходили с кувшинами. Сейчас вода не лилась. В чаше фонтана, среди мокрых листьев и мусора, принесённого ветром, плавала дохлая крыса. Символично. Даже здесь, в сердце богатства и власти, просочилась гниль.
Впереди, на фоне багрового от зарева неба, вырастали стены замка Эренгард. Чёрные, мрачные, они вздымались над городом, словно каменный ястреб, готовый сорваться вниз. Зубцы стен, похожие на оскаленные клыки, вгрызались в низкие тучи. Замок казался неприступным. Последним оплотом порядка в этом сходящем с ума мире. Но я знал, что и там, за этими стенами, нет покоя. Слухи о смерти короля, о перевороте, о Корбеттах, рвущихся к власти. Всё это кипело и бурлило, как котёл с прокисшей похлёбкой, готовый вот-вот взорваться.
Мы подъехали к подножию серпантина. Дорога, вырубленная в скале, круто уходила вверх, к главным воротам замка. Вдоль неё, через равные промежутки, стояли каменные столбы с железными чашами, в которых горели факелы. Но сегодня горели они через один. Экономили масло? Или просто не хватало рук, чтобы зажигать? У начала подъёма, перегораживая путь, стояли Малые Ворота. Массивная решётка из кованого железа, опущенная до самой земли. За ней, в свете факелов, виднелись силуэты стражников.
— Закрыто, — произнёс я вслух очевидное, натягивая поводья. Лошадь остановилась, всхрапнув.
Сайла выпрямилась в седле за моей спиной. Я почувствовал, как она расправила плечи, словно собираясь с силами. А потом она заговорила. Но это был не обычный голос. Он звучал громко, властно, раскатисто. Усиленный магией. Даже в моих ушах зазвенело, а лошадь под нами испуганно переступила ногами.