— Кто?
— Я не узнаю почерк.
Они переглянулись. В этом взгляде, коротком и напряжённом, я прочёл больше, чем в их словах. Они оба знали, что дело сложнее, чем казалось. Что за кулисами стоит кто-то ещё. Кто-то, кого они не видят.
Я сидел в своём углу, и мысли мои были простыми и грубыми. Как кувалда. Заговор монахов. Переворот принца. Тайный кукловод. Всё это было слишком сложно для моей головы, привыкшей думать о кружке эля и тёплой бабе. Но одно я понимал точно. Если эти люди не справятся, если принц усидит на троне и замнёт всё, то правда о чуме, о том, кто её привёз и зачем, умрёт вместе с теми, кто её знает. И тысячи смертей останутся безнаказанными. Останутся просто «стихийным бедствием». «Божьей карой». «Волей Камня». И никто никогда не узнает, что это была рукотворная катастрофа, оплаченная золотом фанатиков.
— Принц и Корбетты, — медленно проговорила Сайла, и каждое слово падало, словно камень в воду. — Союз воронов и мальчишки. Мальчишки, который думает, что он уже взрослый и может править.
Она встала. Резко, оттолкнув кресло. Мантия соскользнула с плеча, но она не обратила внимания.
— Нужно вывезти королеву и принцессу. Сейчас же. Пока эти стервятники не решили, что они лишние.
Бейр тяжело вздохнул.
— Дитя моё, — произнёс он, и голос его звучал устало. — Ты думаешь о королеве. Это похвально. Но подумай шире. Если мы сейчас открыто выступим против принца, нас раздавят. У нас нет армии. Нет поддержки лордов. Корбетты перетянули на свою сторону половину Совета ещё до того, как монахи пробили стену. Деньги, обещания, угрозы. Они работали давно. Мы опоздали.
— Мы опоздали?! — резко встала Сайла, и кресло с грохотом отъехало назад. — Опоздали?! Пока мы заседали на Совете и слушали, как этот безумец Бранд цитировал своё Писание, они уже тащили чуму в порт! Пока мы спорили о демонах и вирусах, они уже покупали Корбеттов! А теперь ты говоришь мне, что мы опоздали?!
Голос её сорвался. На секунду из-под маски холодной советницы выглянула та самая женщина, которую я вытащил из-под носа мертвеца на площади. Испуганная. Яростная. Живая.
Бейр не ответил. Он просто смотрел на неё, и в его старых, уставших глазах я видел что-то, похожее на сожаление.
— Поздно, — покачал головой Вейн. — Я пытался. Сразу после Совета. Отправил двоих своих людей к покоям королевы. Они не добрались. Корбетты перехватили их у лестницы в южном крыле. Одного избили и бросили в подвал. Второго… второго я пока не нашёл. Может, жив. Может, нет.
Он сказал это спокойно, но я заметил, как на его скуле дёрнулась жилка. Он потерял человека. Своего человека. И это его задевало, как бы он ни старался скрыть.
— Ворота заперты. Принц отдал приказ, никого не выпускать из замка без его личного разрешения. Даже членов Совета. Даже вас, леди Сайла.
Волшебница открыла рот, чтобы ответить, но не успела.
Снаружи, за стенами библиотеки, раздался глухой, утробный ГРОХОТ. Такой звук бывает, когда падает что-то огромное и тяжёлое. Стены дрогнули. С потолка посыпалась каменная крошка, мелкая пыль, затанцевали язычки пламени в лампах. Я инстинктивно вжал голову в плечи. Все замерли.
— Что это?
Затем, крики. Много криков. Звон металла. Топот десятков, сотен ног по коридорам. Где-то совсем близко.
Дверь библиотеки распахнулась снова. На этот раз, с грохотом, ударившись о стену. В комнату ввалился капитан стражи. Я узнал его. Один из тех, кто был на Совете. Сейчас его лицо было в крови, стекающей из рассечённой брови. Шлем сбит набок, ремешок болтается. Он дышал так, будто пробежал через весь замок, и его глаза были полны ужаса.
— Боги! — выдохнул он, хватаясь за косяк, чтобы не упасть. — Монахи! Они пробили восточную стену! Магией! У них боевые маги Огня, не просто послушники! Они уже внутри замка! Идут к донжону!
Капитан стражи прислонился к стене, хватая ртом воздух. Его грудь ходила ходуном, кольчуга при каждом вдохе поднималась и опускалась с тихим звоном. Кровь из рассечённой брови стекала по щеке, капала на пол.
— Сколько их? — быстро спросил Вейн, и его голос мгновенно стал деловым, собранным.
— Три десятка, может, больше, — сплюнул кровь капитан. — С ними боевые маги. Не те молокососы, что на площади были. Настоящие. Рвут стену как тряпку. У нас человек двадцать бойцов на этом участке. Держим, но ненадолго.
— Корбеттовские солдаты?
— На месте. Дерутся рядом с нашими. Но один хрен, их мало. Нам бы подкрепление, хоть десяток щитов.