Я нанёс удар сверху вниз, который он постарался заблокировать.
— Ты слишком много болтаешь во время боя, — спокойно произнёс я, левой рукой ударив ему в лицо. Мужчина попятился и я этим воспользовался, нанеся удар в лицо уже мечом. В итоге и он проиграл.
— Эй, эй, я хотел его одолеть, — произнёс Юджин.
— Ну прости, так получилось, — пожал я плечами, и окинул взглядом оставшуюся часть участников. Уже почти всё закончилось… Ещё пятнадцать человек.
За всё время раунда, самым трудным для меня был момент, когда на нас напала команда из четырёх человек и на каждого сразу пришлось два противника. Меня тогда чуть не вырубили… Да… Но я был горд собой, своими навыками. Я полностью стал Люционом Грандом, со всеми вытекающими и смог использовать всего его навыки… Нет… Я даже стал лучше, чем был Люцион… Я окинул взглядом лежащих и стонущих, от боли, людей. Это ни с чем не сравнимое чувство — наблюдать подобное. Оно мне нравится… Итогом раунда стало следующее: я и Юджин прошли дальше. Помимо нас вперёд прошло три рыцаря, один простолюдин, который был сантиметров двести двадцать ростом, на мой взгляд, настолько он был огромен. И ещё два фехтмейстера, которые всё время держались вместе, они же вместе и одолели последнего врага.
— Прекрасно! — возвестил Пандольф. — Это было прекрасное сражение, вы показали свою силу, уважаемые! Альтана одарила ваши руки и ноги силой и вы доказали всем, что не зря, Теперь же — вам надлежит отдохнуть, либо готовиться к участию в иных номинациях.
Я вздохнул, стараясь нормализовать сбившееся дыхание. Как же я устал… Хотя мышцам было приятно. Сейчас бы ещё вернуться в таверну, заказать себе бадью с тёплой водичкой, но сегодня был первый круг лучников, куда был записан сир Ян. А завтра у него одновременно и второй круг лучников, и первый круг кавалерийского боя. И я, как оруженосец, когда нет обстоятельств непреодолимой силы, должен быть подле своего наставника, демонстрируя верность и преданность своему непростому занятию, а так же рыцарю. Вдобавок мне пришлось освоить профессию оруженосца, какой я её себе представлял ещё в первой жизни. Я в буквальном смысле «оружие носил», точнее за него отвечал, а ещё я должен был помогать Яну Дорапу одеваться в доспехи. И пусть мужчина не имел полнейшего комплекта, в каких тут щеголяли некоторые аристократы, помощь ему, порой, всё равно была нужна. Кавалерийский доспех, незадолго до турнира, он приобрёл. Номинация рыцарской сшибки проводилась среди полностью одетых в доспехи людей. И целью такой сшибки было выбить противника из седла копьём.
Разумеется, копья были турнирными. А вот доспехи — вполне себе настоящие. Ибо турнирный доспех, который был представлен нагрудником, наголенником и наручами, защиты против копья во время рыцарской сшибки не давал. Он ещё защищал голову, то есть, как я подметил раньше — давал минимум защиты и оставлял открытые зоны на теле. Поэтому те, кто участвовал в таких сшибках использовали свои, основные доспехи и сир Ян такие, как раз прикупил. Заказал бы он индивидуальные, но времени не было и об этом он подумать не успел, ибо шлюхи в борделе сами себя оттрахать могут… Но это будет не так приятно, если он их не оттрахает. Впрочем была ещё причина, что он смог найти доспех, который изначально подходил к нему по росту и параметрам. Кузнецы-бронники не всегда имеют заказы и, порой, сидят и вовсе без них. Поэтому, иногда куют для того, чтобы не растерять навыки, или чтобы выставить что-нибудь в торговом зале. У оружейников в этом деле преимущество, клинки нужны всем и везде. А вот бронники — преимуществ не имеют. Но как бы то ни было, сиру Яну повезло наткнуться на хороший, пластинчатый доспех, полный комплект и он его просто и не затейливо приобрёл. На выходе с арены Юджин сообщил, что прощается со мной.
— Это был хороший бой, — произнёс он. — Буду надеяться, что мы столкнёмся в дуэли, Люцион.
Я осмотрелся, огромная толпа окружала нас, многие смотрели с радостью, а некто и с гневом… Видимо деньги поставили не на тех. Либо приходились родичами проигравшим.
— Спасибо, Юджин, — ответил я ему, — ты мне очень помог. Право слово, я уж думал, что мне придётся, как-то, одному со всем справляться. И это, скорее всего, кончилось бы для меня плачевно.
— Человека можно познать лишь в сражении, — произнёс Юджин. — Так считают у нас, на севере. Покажи каков ты в бою и таким же ты будешь и в миру. Ты показал, что ты хороший человек, Люцион. Доброго тебе дня.