— Да уж, не повезло тебе парень. Судя по всему, Турнир для тебя закончился, — ответил Губерт.
— Кто это вообще такие? — спросил я, скрежетнув зубами. Эти ублюдки меня ранили и после такого ранения я не успею восстановиться, чтобы адекватно участвовать.
— Кто? Ты слышал про Гогена Проповедника? — спросил Герхард.
— И даже видел его проповедь, когда только прибыл в город, — ответил я рыцарю, охнув от прострелившей левое плечо очередного приступа боли. Как же больно, аж плакать хочется… Не тело, а набор разных гематом и шрамов. Грёбанный мир… В двадцать первом веке парнишки, вроде Люциона, пятнадцатилетки — самая большую проблему, какую имели в развитой стране — это травля своих ровесников. И то не всегда… А тут… Сука! По подростку арбалетными болтами, да камнями пуляют. Ещё и убивать надо… Хотя с последним не всё так фигово, как с первым обстоятельствам. Убивать я согласен… Но вот ранения получать в процессе — как-то не особо приятно. Точнее — вообще не приятно.
— Они тоже видели, — ответил рыцарь. — И слишком сильно ею прониклись… Впрочем, этот сброд так бы и продолжал беседовать о вере по кабакам и тавернам, просаживая медяки на пиво и эль, если бы сегодня не произошло покушение на Гогена.
— Покушение? — спросил я с удивлением. — Его пытались убить?
— Да, — ответил Герхард. — Группа людей атаковала Гогена, пока был турнир. Эти убийцы недоёбанные, — грубо выразился Герхард. — Атаковали проповедника, будто специально, средь бела дня. Ранили его, средь улицы, которая заполнена людьми, которые ему, сука, кланялись. С этого всё и началось. Убийц растерзала толпа, как я слышал, а после эта ублюдочная толпа решила погромить тех, кто по их мнению причастен к этому. Часть людей отправилась к ратуше. Впрочем, сир Нойран и сир Нор — уже должны были их всех истребить. А часть — к армии Его Величества Мерлиха. Решили, что это Король-Ларциг приказал убить Гогена, ведь Его Величество «чинил всякие препятствия на пути Гогена во время его путешествия по Королевству Ларциг».
Понятно… Ну что-же… Помянем. Напасть на десятитысячное войско в пластинчатых латах… С вилами и дубинками, без доспехов и без преимущества в виде войск в пять раз большего… Это верная смерть. Надеюсь, легионеры этих ублюдков помучают. Тут перед нами предстал рыцарь, закованный в доспехи и с обнажённым мечом.
— Люцион! — воскликнул он. Сир Ян… — Что с тобой? Кто это сделал⁈ Я хочу его выпотрошить!
— Спокойнее, сир, — к нему подошёл Герхард. — Я сир Герхард Логш, ответственный за Восточные Врата Ридермарка и соответствующий район города. Это ваш оруженосец, как я понимаю?
— Сир Януш Дорап, — кивнул ему наставник. — Да, это так. А ещё Люцион прямой наследник целого Герцога! И хотелось бы знать кто тот смельчак, что посмел его ранить?
— Он уже мёртв, сир, — произнёс Герхард. — Как и добрый десяток его товарищей. Ваш оруженосец, на редкость, талантливый. Стольких убил в прямом бою. Без доспеха, полагаясь лишь на меч.
— Вот как, — в голосе сира Яна сквозило довольство. — Но он ранен болтом в плечо. Такая рана будет заживать месяцами.
— Это если её правильно обработать, сир, — заметил помогающий мне идти Губерт. — Но ежели будем ждать и много говорить по пути, то не успеем, может начаться заражение и так статься, что руку и вовсе придётся отрезать.
— Тогда не будем медлить, уважаемый! — громко произнёс сир Ян. — Вы поможете Люциону, так ведь?
— Люцион Гранд — тот, кто отвлёк на себя большую часть погромщиков, которые направились на улицу кроватей. Он многих убил и, может быть, тем самым спас многие жизни. Так что да — мы ведём его в наши казармы, — сообщил сир Герхард Логш, — наш лекарь его осмотрит и проведёт ему операцию. Будьте уверены, мастер Нормакх — прекрасный лекарь, каких поискать. Он окончил Академию с отличием и он поможет вашему оруженосцу.
— В таком случае — не будем медлить, — и к моему сопровождению присоединился сир Ян.
Казармы Восточных Врат представляли из себя здание, сделанное из камня. Оно было богато обставлено, просторным, я-бы сказал. Всё это было связано с важностью этого направления. Восточные Врата — принимали торговцев, идущих в Империю Кхандр. И именно через них нам надлежало сюда попасть. И мы бы попали, если бы оба не провалились в те пещеры гольцев. Меня отвели в комнатушку и, спустя пару минут — в неё зашёл щуплый, худой мужчина, с морщинами на лице. Его тёмные глаза осмотрели меня, обнажённого по пояс, болт, который торчал в моём плече, а после раскрыл сумку, которую принёс с собой и выудил оттуда пару склянок.