Первому же врагу я рассёк голову, второму отрубил руку с мечом, третьего пронзил, увернувшись от одновременной атаки сразу двух противников, чуть отступив, я мгновенно атаковал. Первый из двух атаковавших схватился за горло, а второй за живот из которого после моего удара начали вытекать внутренности. Ещё один… Резко сменив вектор атаки, я подрезал ноги мужчине и готовился нанести последний удар, как вдруг мой меч был парирован противником. Он был ухожен, молод, облачён в доспехи. Ещё один рыцарь? Слишком молодо выглядит. Я-бы принял его за своего ровесника. Орудовал он двуручным мечом.
Его черты лица были слишком уж правильными, идеальными. Я смог разглядеть, что у него также были тёмные волосы и зелёные глаза.
— Я не знаю кто ты, — он встал в стойку, — но я не могу позволить тебе творить что вздумается! Именем моего отца, сира Вольфганга Лабуда — я, Вольфганг-младший, уничтожу тебя!
Так это сын самого Вольфганга. Значит тот рыцарь, который явно выделялся в сражении, что происходит за его спиной, скорее всего сам Вольфганг.
— И этот меч, — его голос похолодел, — думаешь ты имеешь право на обладание им?
— И кто ты такой, чтобы судить о моих правах? — сурово спросил я у него. — Я заплатил достаточную цену, чтобы орудовать им. И не тебе судить об этом. Ты всего лишь сынок очередного фанатика, каких тысячи появилось в Империи.
— Ты слишком нагл, — грубо произнёс он. — Я научу тебя. Узришь Богиню, расскажешь ей каким идиотом ты был.
Он атаковал. И должен признать весьма умело. Вольфганг-младший не пытался продавливать меня. У него телосложение оказалось таким же, как и у меня. Вместо этого он наносил быстрые удары, насколько это возможно при использовании двуручного меча. И ошибок у него в этом возрасте почти не было. Он старался обезоружить меня, выбив оружие из моей руки, в то же время я, в контратаке, старался хоть как-то его задеть. Он умело пользовался мечом, заставляя меня отступать. Отразив две его атаки, нацеленные сперва в голову, а после в торс, я подловил его на скользящем блоке и чуть не вспорол глотку.
Однако Вольфганг-младший отклонился, пропуская мой меч перед собой и тут же контратаковал. Я заблокировал атаку, сместился чуть влево и попытался разрезать ему голову. Мне достаточно одного единственного удара, одного попадания и я победил. Такова особенность моего меча. Мне нет смысла выцеливать места, в которых нет его доспехов, достаточно рубануть по нему, хоть как-то и он труп. Однако и сам Вольфганг-младший это знал, поэтому он умело уворачивался, либо блокировал мои атаки под таким углом, чтобы я не мог сильно повредить его меч. И честно сказать — он был трудным соперником, первым трудным, из людей, с кем мне довелось встретится. Ему особенно хорошо давались хлёсткие удары, резкие переходы из уклонения в контратаку, которыми он старался вспороть мне глотку. Мы вновь вошли в клинч, довольно редкое состояние, он всё старался его избегать.
— Твой меч весь в сколах, — отметил я, — не хочешь отступить?
— Заткнись! Ты слишком самоуверен!
Я отпихнул его, высвободив меч. Рубящий удар сверху вниз, он отвёл его, теперь резкий переход на рубящий по его левому плечу. Он увернулся, пригнувшись, тем самым пропуская меч над собой. Вернув меч поближе к своему телу, я атаковал его колющими атаками, которые он умело отбивал. Сердце, живот, голова… Он успешно отбивался от всего… Как же меня раздражает этот ублюдок! Да когда же он уже сдохнет⁈ Постепенно мои атаки становились размашистее и яростнее. Вольфганг как-будто отступал, пока наконец резко не выпрыгнул в мою сторону. Быстрый, будто молния, выпад был направлен мне прямо в лицо. Учитывая, что я полностью не закрывал забрало шлема, дабы не перекрывать себе обзор во время боя, удар нёс прямую угрозу. И он был настолько неожиданным и быстрым, что я еле-еле успел среагировать и уйти в сторону.