Ему тоже принесли еду и он начал планомерно её поглощать.
— Я пережил настоящий ад, — произнёс я, посмотрев на мужчину. — Чтобы его добыть я сражался с такой тварью, которую вы не видели. На Скалистом тракте — были детские игры по сравнению с тем, что было в пещерах. И это теперь мой меч, — я сжал кулаки, — меч, ради которого я столько вытерпел!
— Мальчишка, что ты знаешь о жизни? — вспылил он. — Ты говоришь про ад? Я был там и видел этих тварей. Я знаю о чём ты говоришь. И то, что ты пережил всё это — делает тебе честь. Ты добыл такой клинок в бою с монстрами, какие не были вообразимы для нашего мира. Однако это ещё не всё… Ты пришёл в наше общество, в котором есть свои законы, принципы, мораль и правила. И, как в каждой общности людей, как говаривали в Академии, есть власть. И люди, которые её имеют. Люди, которым лучше просто никогда не отказывать. А ты нанёс невероятно оскорбление своим отказом тогда, в Ридермарке.
— Это моё право — сохранить меч за собой. Он мой и я не отдам его, — я уже твёрдо решил, пусть и кажется это глупым поступком, но я по достоинству оценил такой значимый подарок. Пусть прагматичная часть меня и била в набат о том, что я поступаю глупо и наивно. Но расставаться с трудом добытым артефактом — невероятно трудно. Это похоже на то, что ты месяц горбатился на заводе, получил зарплату и идя из паба, после употребления пива, домой, на заслуженный отдых — ты натыкаешься на грабителей, которые требуют от тебя все оставшиеся деньги. Можешь уступить, или наоборот — попытаться защититься. Текущая ситуация лишь отдалённо напоминает пример, что всплыл у меня в голове. В той работе — ставкой была моя жизнь. Вторая, чудом обретённая… И я не хотел умирать, посему сражался до самого конца, чтобы получить такой артефакт. А теперь у меня требуют его… И даже после моего явного отказа — не хотят отставать! Да пошли они нахер. Как бизнесмен и финансист я шёл на многие компромиссы и много отступал. Но не сейчас.
Мужчина странно посмотрел на меня…
— Право? Ха-ха-ха-ха-ха, — рассмеялся он. — Вроде и неплохой воин, но наивен до одури. Какое право? Твоё? А ты кто? Какие у тебя есть силы за спиной? У тебя есть деньги? А может власть? Нет. Ты — никто.
— Как и тысячи рыцарёнков из Рикужии, что ходят по всему миру, — заметил я. — Для вашего Короля — никто — все, кто ниже Королевского титула и Имперского. То есть, все его вассалы и даже вассалы прочих сюзеренов, к нему не относящихся… Я достаточно времени провёл в Империи и наслушался о том, как ведёт свои дела ваш Король. Так почему я? — спросил у мужчины. — Только не надо говорить, что я иностранец, посему давление на меня дозволительно, в отличие от мастера-бронника у которого вы хотели купить кольчугу.
— Это и есть причина, — подтвердил мужчина. — Ты достаточно пробыл в Империи и понимаешь её законы.
— Совсем чуть-чуть понимаю. А ещё я понимаю, что натравливать бандитов на человека, пусть иностранца, запрещено…
— Бандитов? А доказательства имеются? — изогнул бровь Кройф, прожевав часть мяса, а я же в это время доел и собирался допить сок. Грёбанное средневековье. Будь у нас современность — я-бы тебя уже тащил к своему адвокату. Эх… Старина Роджерс, такой у меня был адвокат, мог оправдать не дьявола, но много кого. Крючкотвор, который знал законы почти на память. — Кроме твоих слов и моих, которые я могу поменять в любой момент, — он сгрёб бумагу в карман коричневого кафтана. — В таком случае, мальчишка, раз уж ты не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.
— Просто найдите ещё кого-нибудь, — произнёс я.
— Уже поздно, — он положил монеты на стол. Здесь было явно больше, чем он съел. — Это и за твой заказ. Можешь не благодарить.
Я печально вздохнул. Ссориться с таким человеком, учитывая его репутацию — очень опасно. А у меня всё ещё тело болит после ранения. Лишь чудом я смог выжить. Зараза… Я зло ударил по столешнице, отчего та угрожающе треснула.
— Уважаемый господин, если не хотите заплатить ещё больше — не ломайте стол, будьте добры.
— Стол? — я с удивлением уставился на стол и след от удара моей руки. На меня не было доспеха, кроме гамбезона. Но рукой я бил оголённой. И выглядела прочая столешница очень прочно. Почему же такой эффект от моего удара?