А я тем временем аж глинтвейном поперхнулся. Ясно же, что песня о событиях, в которых я участвовал. За стол присел сир Ян.
— Ну вот, — произнёс он. — Живёшь на большаке, что только не совершаешь в войнах, или в мирное время. А песню складывают про твоего оруженосца, а не про тебя.
— Вы издеваться пришли, сир Ян? — спросил я, когда Василёк начал петь. Ох и приукрасил же он… Не чуть больше десяти противников, а все пятьдесят. И все пали под ударом меча, беловолосого путника, что под белой луной защищал прекрасных дам.
— Отнюдь, отнюдь, — покачал он головой. — Я пришёл послушать добрые песни под доброе вино. Кто же знал, что этот Василёк знаком с Капитаном Гарнизона Ридермарка. И создал песню про тебя, — в его глазах читалась смешинка. Нет, он точно издевается. — Что ты так смотришь? На деле я горд, что про тебя написали песню. Ты всего-то защитил парочку шлюх в Ридермарке, но стал героем целого города.
— Ага, особенно среди мужчин, — хмыкнул я. — Не защити я шлюх от тех идиотов — куда бы они ходили?
— Ну, женщины тоже ценят подобное. Когда ты защищаешь женщину — прочие женщины понимают, что ты достойный мужчина, достойнее многих.
— О да, вы-то в этом специалист, — у сира Яна, по его словам, особо постоянных отношений ни с кем не было. Что не удивительно для наёмника и странствующего рыцаря, а теперь, как я ещё понял и шпиона, что работал на Небесную Империю. Такая жизнь не располагает к постоянным отношениям.
— Уж поболее тебя, юнца, что только начал постигать мир, — фыркнул он.
— Я переплюнул вас не так давно. Качество — бьёт количество.
— И где сиё видано? — спросил он. — Собери ты десяток тысяч легионеров Империи, треть от армии, они не выстоят против трёх десятков тысяч воинов пустыни.
— Во-первых там столько нет, даже самые богатые кханаты, если верить книгам Академикусов — могут выставить не более девяти-десяти тысяч. И это стоит учесть, что не все средь них будут воинами, призванными убивать в бою. Во-вторых, сир Ян — мы говорим про женщин. Соберите сотню шлюх, что спят с мужчинами за деньги — они в половину не будут столь ценны, как она…
— О какие речи ты тут ведёшь, Люцион. А я думал — ты куда бесчувственнее и циничнее. Ну так что? Где та твоя женщина? Качество бьёт количество, в этом вопросе. Но где твоё качество сейчас?
Тем временем бард закончил песню про меня. Я слушал вполуха, но получилось даже излишне пафосно. Пятьдесят вооружённых фанатиков, даже будучи воином Ки, со своими глазами я-бы вряд ли осилил. Зал же разразился овациями.
— Моё качество, — вздохнул я. — Мда… — и кто для меня Дарла? Даже помыслить о ней, как о женщине своей я не могу. Учитывая моё происхождение, у меня ни шанса стать мужем Кронпринцессы. Скорее всего её отдадут в какой-то Королевский Дом, как привыкли отдавать Кронпринцесс, старших принцесс Дома Мризов. Младших ещё могут выдать за могущественных герцогов.
— О чём речь? — за стол умостилась Маи.
— Что с мальчиком? Ты оставила его одного, верный страж? — спросил я у девушки, посмотрев на неё.
— Он спит, — произнесла она. — Я проследила за тем, чтобы он умылся и лёг спать. Со второго этажа — лестница единственный выход. Навеса рядом с окном нет, а значит туда пробраться нельзя. Вдобавок враждебные намерения господину я почувствую. Так что не пытайся издеваться надо мной.
— О Люционе сложили песню, — пояснил наставник Маи, — то была знаменитая бойня, в которой он один, без доспехов, вышел против пятидесяти вооружённых фанатиков Веры.
— Фанатиков Веры? Я слышала про погромы. Они настаивали на том, чтобы Император больше чтил Альтану и её законы. Дедушка считает, что за ними стоит Церковь, ведь она способна призвать фанатиков к порядку. По крайней именно к ним, по его словам — идут следы. Видимо в Церкви считают, что таким образом смогут прогнуть Императора Мризов.
— Единственное что они прогнут таким образом — это себя, — фыркнул сир Ян. — Магнус фитц Мриз правит пятнадцать лет, с тех пор, как его отец представился. И за всё это время заявил о себе, как о человеке, который не терпит компромиссов. При нём было две Святых Войны и обе он окончил победителем. Среди жителей Империи, — тихо произнёс сир Ян на рикужском. К слову Маи его язык знала. — Есть поговорка: «Мриз либо Тигр, либо Кот». Так вот — Магнус — это один из величайших тигров за последние лет триста. Только дурак будет играть с таким зверем в игры.