— Она жила в лесу? — озадаченно спросил я. — Но рядом с Зелёной Ветвью, вроде как расположено несколько деревенек и даже город, что стоит на Ивовой реке… И она не жила в людских поселениях?
— Трави — внучка ведьмы, — ответил мне Фарет. — В Звёздном Лесу жила такая… Её ещё прозвали «Дубовая Ведьма», так как она жила в доме, что был выстроен в стволе огромного дуба, что рос в самой непроходимой чаще… У нас в роду передаётся легенда о «кровавом дубе», что питался кровью давно павших воинов-альвов, которые сражались в наших местах со своими извечными врагами, чьё имя исчезло в тени веков.
— Кровавый дуб? — я устремил взор к небу, задумавшись. — Видел я один такой. В Империи…
— Они сражались даже там? Удивительно, — отреагировал Фарет. — Но… Трави… Когда я попросил её руки… Дубовая Ведьма пришла в наш дом… Я не знаю, как она прошла всех стражей, как она вошла в чертог нашего отца во время ужина. Но она пришла и потребовала, чтобы я… Исполнил то, что произнёс и женился на Трави.
— Ты не женился? — спросил я у него.
— Отец вспылил… Нет, он был в ярости… Я вижу его обычно таким лишь в раз в год — в день твоего рождения, Люцион, — посмотрел мне в глаза Фарет. — В день, когда его любимая сестра — Элла Рентиль — умерла, рожая тебя… Отдала тебе всю свою жизнь…
— Я ведь в этом не виноват, — отвёл я взгляд.
— Отец это знает… Он считает, что виновны другие… Твой наставник, Майрус — не был допущен к родам, хотя являлся прекрасным лекарем и принимал роды у слуг твоего Дома… Однако в тот день, его даже не было в Грандхолле, твой отец услал его в какую-то вотчину… Но вопрос не об этом… Ты свою мать не знал, но мне было десять, когда моя мама умерла… Как Гарету тогда было десять… Отец… Он хороший, но всегда крайне жесток в гневе. И представить не мог, чтобы его сын — женился на дочери «какой-то лесной бабки-травницы». Он оскорбил её… Сказал, что скорее отдаст меня на съедение червям, чем… Позволит мне опорочить имя Дома Рентиль подобным браком…
— И что было дальше?
— Маму съели черви, — ответил Фарет. — Ты можешь смеяться, но помню. «Ты отдашь своего сына на съедение червям, только чтобы Трави не вышла за него замуж? Да будет так!»… На самом деле Дубовая ещё просила, чтобы он назначил меня официальным наследником, тем самым — Трави вышла бы за наследника дома Рентиль. Этой старой карге хотелось власти… Она нацелила на меня свою палку… То была странная палка из ветви дуба, в форме куриной лапы… Помню, как она светилась… Зловещим, чёрным цветом. Отец позвал стражу, но ведьма уже готовила чары… Я думал, что я умру… Что меня проклянёт Дубовая… Но в тот миг — мама стала между мной и ведьмой… Мама… В следующий же миг она согнулась от боли… У неё пошли испражнения по всему телу… Пот, слёзы, кровь, моча, говно… — по щеке Фарета прокатилась слеза, но тот быстро вытер её рукавом. — Ей было очень больно… В агонии она корчилась на полу, извивалась, подобно змее. Пока, наконец — её кожа не начала лопаться… Из неё повалили черви… Настоящие, чёрные, извивающиеся… Они пожирали её… Её кости, мышцы, кровь… Всё, что было в ней — они буквально пожирали. Я, Гарет и отец в ужасе наблюдали, как Леда Рентиль — погибала в муках от страшного проклятия… Мой отец проклял Дубовую именем предков, но та лишь рассмеялась, сказав, что он не имеет магии для проклинания… Вбежала стража, они были с копьями и мечами… Взрослые мужчины и воины в ужасе застыли, увидев что стало с их госпожой.
— И что было дальше?
— Дубовая обратилась прямо на наших глазах вороной. И пусть она не имела рта, но имела клюв, сказала она, что мне надлежит через неделю прийти в статусе наследника в Дубовую рощу, где она по заветам предков выдаст за меня Трави… Но… Отпускать её никто не собирался… Все накинулись на ворону, которая пыталась сбежать через окно… Однако Гарет успел его закрыть… Ворона обещала страшные кары и вроде начала вновь колдовать… Но мой отец смог подбить её кинжалом, который метнул в неё… Он всегда был хорош с метательным оружием, как и Гарет, жаль правда, что кинжалами медведя не убьёшь. А после и вовсе убить… Стоило Дубовой умереть, как ворона обратилась… В Трави… Вот и вся история, — подвёл итог Фарет.
— Звучит, как сказка…
— Только без счастливого финала, — ответил он. — Да и своим детям я бы её не рассказывал. Гарет с тех пор, — он посмотрел на брата, который больше комично, чем практично, пытался избежать ударов Мыцаря. — Слегка тронулся умом… Я сам не знаю — как я не тронулся умом, после того, что видел… Мы считаем магию мёртвой, Люцион Гранд. Эпоха Альвов ушла, как и их враги, так и прочие магические создания, навроде ваших грифонов — исчезли… Но нет… Магия определённо жива. Видя, этого ребёнка — я считаю, что магия всё ещё жива… Да и то, что было тогда… — он прикрыл глаза, а после вновь вытер слезу рукавом. — Брат не совсем понимает о чём следует говорить с другими людьми. Для него всё шутка, Люцион… Учти это, пожалуйста, при общении с ним…