— Такого же, какого нашли в Шуценшфтале? — спросил я у Сира Яна. — Без обид, но мне кажется, что он не очень был рад вас видеть, наставник.
— Другого, — покачал головой мужчина. — Того, кто будет рад нас видеть, — он гадливо улыбнулся. — Вдобавок — Ларцигов в Ридермарке не очень уважают. Это богатейший род Империи, они богаче даже Императора. Естественно — их мало кто любит. Уверен, там найдутся люди, которые захотят хоть так навредить. Вдобавок — если предложить этот алмаз, в качестве оплаты, то и золота нашего платить не придётся. А он довольно ценный, огранен лучшими огранщиками, каких можно сыскать в этой части континента. Огранщиками, на службе дома Ларцигов.
— Что-же, — я вернул меч в ножны, — надо доверять своему наставнику.
— Да… Следующий пункт плана. Помнишь почему мы вообще стремились в Империю?
— Ага, вас попросил Сир Мюрн доставить послание человеку, находящемуся в Суденландском курфюрстве.
— Ну… Честно говоря, он просил помочь добраться этому человеку к любому южному порту, — пояснил Сир Ян. — Дабы тот мог покинуть Империю. Меня попросили, потому что несмотря на то, что язык я их не очень знаю, Империю я знаю прекрасно. Поэтому после Ридермарка — мы направимся в Грюнтурбург. Столицу Королевства Аурундлих.
— А как же Мризмар? — спросил я с удивлением у наставника. — Помнится вы хотели «помочиться на статую Альтаны», будто это какой-то ритуал вашего Дома.
— А это, — слегка усмехнулся Сир Ян. — Я шутил над Сиром Бердсом Жигном. Ты бы слышал, как он причитал. Конечно, у нас больше ценят сына Альтаны, а не саму Богиню. Но он был в ярости, что я грозился помочиться на мать Бога-Создателя. Точнее — на её статую. Как бы не ослабла Церковь — никто такого даже и близко не допустит, Люцион.
— А я вам поверил всерьёз и даже обдумывал пути побега, — слегка облегчённо заметил я.
— И ты бы предал меня, своего любимого наставника, из-за такой мелочи?
— Мелочи после которой за вами бы гонялось половина Кхандара? — каждое Королевство, стоит напомнить, по размерам почти не уступает Германии, или Польше из моей прошлой жизни. И таких в Кхандре аж три! Плюс Императорские земли!
— Но другая-то половина — не гонялась бы, — заметил Сир Ян.
— Другая половина готовилась бы вас пытать самым жестоким и извращённым методом, Сир Ян.
— Ладно, признаю — шутка не лучшая, — согласился Сир Ян.
— Да это даже шуткой назвать трудно! — воскликнул я.
— Потиииише, дииитё, — произнёс Курторида. — Мы поооочти приииишли. Но… Тууут пааааатрууууль моооожеееет идти.
— А разве они не должны были совершить ритуальное самоубийство? — спросил я у Курториды.
— Ты нааааабраааался глууууупооооости у свооооооеего Рыыыыцааааря? — спросил голец. — Рииииитууууал сооооовееееершааааает лиииишь гвааааардиииия Коооорооооля. Саааамки и блиииииижайшие друуууузья. Жаааааль сааааамоооок… Неееееплоооохи они быыыыли.
— Ладно-ладно, мы поняли… Что… — Сир Ян неожиданно остановился. И я понял почему. Вдали виднелась белая точка. Статичная, никуда не исчезающая. Стоит отметить, что я, за всё время пребывания здесь, уже видел похожее. Но всё это было лишь иллюзией воспалённого разума. Разума, который хотел свободы, свежего воздуха. Но теперь, судя по всему, мы с Сиром Яном видели одно и то же. Одну белую точку, которая означала… — Это и есть выход? — спросил у гольца Сир Ян.
— Да, — подтвердил инородец. — Курторида поооомнииит дооообро. Вы отоооомстииили, пуууусть и не знаааали про то, что нааааадо мстииить… Я поооомоооог в кааааачеееестве плаааааты. Дааааальше — выыыыыхооод. Но буууууудьте остоооооорожныыыыми. По пууууути поооолно лооооовушеееек. Хооооотеееели лооооовииииить Курториду пооооосле изгнаааааания. Мнооооогие я обеееееезвреееееедил, но неееееекоооотоооорые раааааабооооотааааают.
— И ты нас через них не проведёшь?
— Услооооовие быыыыыло, что я пооооокажу, где выыыыыыхоооод. В услоооооовиии не быыыыыыло про то, что я проооовеееееду вааааас чееееереееез лоооовуууушки на выыыыыхооооде.
— Вот же… Отродье Луки, — сплюнул Сир Ян. — Сами выберемся. Осторожно, Люцион!
Сам бы осторожность проявил. Я ловушки, по пути прекрасно видел. Они состояли в основном в том, что ты задевал натянутую верёвку. Не знаю почему, но тело Люциона, особенно его органы чувств — будто были совсем иные, нежели у меня были до моей смерти в первом мире. И это было именно особенностью Люциона Гранда, потому что он этими особенностями прекрасно пользовался. Наследие рода? Или это особенность самого Люциона? Не важно, потому что впервые, спустя столько времени, мы выбрались наружу. Я оглянулся… Курторида, странный голец, изгнанный собственным народом, собственной семьёй — исчез во тьме пещер.