– Как я могу бросить ту, которая для меня дороже жизни? – сказал я. – Постараюсь не доставлять тебе огорчений, но может случиться так, что будет опасно ссориться с Седушами. Орг говорил, что они очень влиятельны в Мунде. Если мы убежим из города, не купив в нём всё необходимое, сильно усложним себе жизнь и поставим под удар Керра. А можем и не убежать. Я не знаю этой семьи и того, как князь отнесётся к обиде сестры. Может, просто посмеётся. Не нужно расстраиваться раньше времени. Теперь решим, что делать с золотом. Предлагаю вам завтра ехать последними и всё спрятать в лесу. И лучше с этим не затягивать, потому что возле города не будет леса.
– Князь! – крикнул мне Орг. – Вы долго будете есть? Все пообедали, одни вы засиделись. Я уже договорился с трактирщиком насчёт тел убитых охранников, и пора ехать!
Я расплатился, и мы поспешили к лошадям. Порядок движения был прежним, поэтому мне никто не мешал думать. Из головы не шёл наш разговор о Марле. Я поспешил согласиться на её предложение, потому что не хотел обострять отношения. Княгиня не простила бы обиды и постаралась ославить меня грубияном и невеждой, вызвав у высокородных спутников подозрение в моём происхождении. Она была для них своей, а я – чужаком. Это было бы не просто неприятно, но и опасно, потому что самозванца могли привлечь к ответу, а у меня не было никаких доказательств, кроме слов. Теперь надо ехать к её брату и пользоваться его гостеприимством. Если бы не Лера, я пошёл бы навстречу княгине, потому что подобное было обычным делом, которое принесло бы мне только пользу и удовольствие. Та половина, которая была во мне от Мака, была готова пойти на эту уступку, но для проснувшейся половины Сара это было нарушение правил чести. Они были сильны в дворянстве, поэтому и брат Марлы встал бы на мою сторону, если бы узнал, что у меня уже есть любовь. Вот только любовь к Лере вызвала бы ко мне всеобщее презрение и сделала бы изгоем. И то, что мы уезжали из Торы, ничего не меняло. Рано или поздно об этой истории узнали бы и в Зарбе. Не помогло бы и купленное дворянство. Я мог взять в жёны Леру в любом королевстве, кроме того, в котором купил для неё благородство. Обычному дворянину такое простили бы, но не князю. Демон бы побрал эту Марлу и замашки Сара, толкнувшие меня её освобождать!
Ни до чего не додумавшись, я решил не ломать себе голову и действовать по обстоятельствам. К вечеру попался трактир, но мы не остановились, потому что дотемна должны были добраться до другого. Этот другой оказался довольно вместительным, но комнат не хватило, поэтому купеческое семейство после ужина отправили на сеновал. Туда же последовал Раш, потому что у трактирщика не нашлось лишней кровати. Мы ночевали втроём, и незадолго до сна Керр вышел прогуляться, рискнув оставить своё золото. Мне и Лере было не до его сумок, потому что были заняты любовью.
– Теперь опять жить без тебя! – печально сказала она, когда закончили. – Пока не уедем из Мунда…
– Только несколько дней, – возразил я, – а потом нам опять никто не будет мешать. А в первом же городе Зарбы станешь женой. Тогда можно будет на всех плевать.
Вернувшийся маг запер дверь, принюхался и поспешил открыть окно. Надо было мне проветрить самому. Мы немного поговорили, а потом легли спать. Кровать была тесноватой, но в ней можно было лежать, не ломая спинку.
Ночью я узнал, как отомстил Сар. Сон начался с кухни. Он в какой-то простой и не очень чистой одежде носил дрова и топил ими пять больших печей. Вечером, когда закончилась готовка и ушли повара, Сар погасил огонь и долго чего-то ждал. Потом он сходил в подсобное помещение и открыл один из чуланов. Среди кухонной утвари была спрятана сумка с одеждой. Переодевшись в чёрные рубашку и штаны, Сар вооружился двумя кухонными ножами и, стараясь не шуметь, вышел в коридор. Уже совсем стемнело, а в этой части дворца не было ни слуг, ни господ, поэтому не горел ни один фонарь и приходилось идти на ощупь. Видимо, он хорошо изучил дорогу, потому что быстро нашёл нужную лестницу и поднялся по ней к лазу на крышу. Подставив к нему стоявшую здесь же лестницу, Сар с трудом протиснулся в отверстие и, стараясь не упасть, побежал по уложенной с небольшим наклоном черепице. Целью этой пробежки был дымоход, расположенный в другом конце дворца. Князь обвязал его веревкой и бросил её в отверстие, а потом полез в него сам. Было тесно и трудно дышалось, но спуск длился недолго. Камин давно не топили, а вся зола была убрана, поэтому ему не составило труда без шума выбраться в комнату. Это была гостиная, в которой не горел ни один из многочисленных светильников. Но окна не полностью закрыли занавесками, поэтому для чувствительных глаз загра света хватало. В комнате были пять дверей. Обойдя все, он остановился у последней. Слух подсказал, что за ней спят двое. Дверь была не заперта и не заскрипела, и Сар вошёл бесшумно, поэтому спящие не проснулись. Дойдя по ковру до кровати, он ударил женщину в висок, а мужчине закрыл рот и приставил к горлу один из ножей. Тот попытался вырваться, едва не отрезав себе голову.