– Помнишь, что ты сделал с родом Кардов? – спросил он смотревшего на него с ужасом загра. – Теперь пришёл конец роду Кальмов! Я не трону женщин, но мужчины, включая ваших щенков, будут убиты!
Оставив на кровати залитое кровью тело, Сар вернулся в гостиную и направился к дымоходу. У дверей в покои всех родственников горда Гая стояла стража, поэтому пробраться в их спальни можно было только так, как он попал к нему. Князь зарезал трёх мужчин и двух мальчишек. Я чувствовал, что ему не хочется убивать детей, но это было необходимо. Он не мог оставаться во дворце до утра, поэтому пришлось вернуться на кухню, а из неё выйти на задний двор. Снаружи охрана была только у открытого парадного подъезда и у ворот. Небольшой парк и окружавшую его стену никто не охранял, а освещение было только у караульных. В чёрной одежде, да ещё перепачканный сажей Сар невидимкой подобрался к стене, приставил к ней взятую во дворце лестницу и без большого труда оказался на другой стороне.
Я проснулся и лежал, пока не рассвело. Видимо, в Заградоре редко убивали гордов, если у них была такая беспечная охрана. Я вспомнил убитых мальчишек, и меня замутило. Сар не хотел убивать женщин, но бил так, что они могли скончаться от удара. Хотя те, кого горд послал во дворец Кардов, убили не только его сестёр, но и всех служанок, и даже детей прислуги. Я обратился к памяти Сара и сразу получил ответ. Такие разборки в княжеских семьях были очень редки, но в них, как правило, уничтожалось всё население родовых замков и дворцов.
– Давно не спишь? – поинтересовалась проснувшаяся Лера. – Лежишь такой мрачный, как будто похоронил всю семью.
– Уже пора вставать? – спросил разбуженный ею маг.
– Берём вещи и спускаемся завтракать, – не ответив на её вопрос, сказал я. – Осталось не так много ехать. Обедать будем уже в Мунде.
Когда мы с сумками пришли в застольную, там уже сидели все, кроме семейства Фармов и нашего Раша. Наверное, на сеновале лучше спалось.
– Я уже приказал трактирщику отправить за ними слугу, – после взаимных приветствий сказал Орг. – Сейчас закончат готовить и будем завтракать. Не привык так рано вставать, но хочется как можно быстрее приехать. Для меня дорога привычна, а жена устала.
Едва он это сказал, как появились все четверо. Они почтительно поздоровались, получив в ответ короткие кивки и сели за столы.
– У тебя в волосах солома, – сказала брату Лера. – Давай вытащу, пока не принесли еду.
Она помогла ему почиститься и только с этим управилась, как двое слуг трактирщика принялись бегом уставлять столы блюдами с завтраком. Нас обслужили последними, вместе с купцами. Всё, кроме хлеба, было горячим, поэтому пришлось ждать. Когда поели, пошли к уже осёдланным лошадям.
– Не спешите, князь! – догнала меня Марла. – Прошу вас составить мне компанию. Я готова ради этого ехать верхом, даже в платье! Здесь уже не будет разбойников, поэтому и вам нет смысла от всех отдаляться.
Пришлось подчиниться и помочь ей сесть на лошадь. Мои спутники, как и договаривались, ехали последними, а я с княгиней выехал вперёд, но уже не отрывался от остальной компании.
– Вы ещё не надумали, что ответить на моё предложение? – лукаво спросила она. – Неужели я вам не нравлюсь?
– Вы само очарование, – галантно отозвался я. – Хочу спросить, почему вы так уверены в том, что мне подойдёте? У меня не всегда выходит с человеческими женщинами.
– Мой муж был очень крупным мужчиной, – ответила Марла. – Конечно, ему далеко до вас, но то, о чём мы говорим, было не меньше, чем у жеребца, и я не испытывала никаких неудобств, наоборот! И убитому вами разбойнику было чем гордиться. Ну же, князь, неужели вас придётся уговаривать? Я впервые с таким сталкиваюсь, обычно уговаривали меня! Или вас отталкивает мой возраст? Если так, можете о нём не думать! Зрелая женщина доставит намного больше радости, чем молодая соплячка!
– Да я не против, только первые два дня будет много дел и беготни.
– Пусть бегают слуги, – возразила она, – у брата их много. Даже если вас не заменят во всём, мы найдём время! В конце концов, есть ещё ночь. Она, как известно, предназначена для любви! Вот мы с вами ею и займёмся! Я уже заранее таю, как только представлю…