— Так надо? — прочел он по ее губам.
— Да, — ответил он и вдохнул порошок вместе с дымом. Огонь наполнил тело и легкие. Улнар схватился за скобу, приделанную к засову, и легко сдвинул его. Бенордик изумленно вскрикнул, но удивляться было некогда. Бегом они поднялись выше и сдвинули следующий засов. Последний был под самой крышей. Улнар остановился.
— Бенордик! Ты с Далмирой… — он отчаянно жестикулировал, надеясь, что ортан поймет, — забирайтесь на ристов и выезжайте!
— А ты? — воскликнула девушка.
— Кто–то должен открыть засов, — ответил воин. — Я прыгну к вам, ловите…
И скрылся в дыму.
Жар становился невыносимым. Бенордик указал девушке на один канаты, привязывающих зверей к хомутам:
— Руби!
Она выхватила меч. Схватившись за канат, она ударила, но с первого раза перерубить его не удалось. Ударила второй раз, третий. Есть. Теперь следующий. Далмира рубила и, словно почуяв помощь, рист дернулся, и веревки лопнули. Отбросив меч, Далмира прыгнула и, перелетев через перила, ударилась о теплый, морщинистый бок риста. Канат проходил через загривок и, ухватившись за него и подтягиваясь, девушка полезла наверх, краем глаза видя, как Бенордик рубит канаты возле второго зверя.
— Готово! — крик Улнара глухо прозвучал в дыму и треске горящего дерева, но Бенордик услышал его. Ортан знал, как управлять животными, но напуганные огнем ристы, почуяв свободу, сами подались назад. Тяжелые створки распахнулись, и окружившие горящую крепость гротхи бросились врассыпную. В клубах дыма явились чудовища с опаленной огнем, дымящейся гривой. Они жутко ревели, мотая головами на длинных шеях, и гротхи пропустили их.
Далмира лежала на спине риста, прижавшись и вцепившись в остатки упряжи, надеясь, что гротхи не заметят ее. Запах паленой шерсти забивал нос. Глаза слезились от дыма, и девушка беспрерывно кашляла, чувствуя, что от тряски сползает вниз. Она лихорадочно вцепилась в канат, раскачиваясь над бегущей землей, но сильная рука мигом втянула ее наверх, на спину риста.
— Улнар! — воскликнула она.
— Он самый, — улыбнулся воин. — Держись!
Она не заметила, когда он успел спрыгнуть на спину риста, но была счастлива, что Улнару это удалось. Дым рассеялся, и Далмира вскрикнула: эмонгир был объят огнем, полыхая, как огромный костер. На крыше бушевало пламя. Никто не мог выжить в таком огне…
— Шенн! — обняв Улнара, Далмира зарыдала. Воин молчал, и где–то внутри него теплилась надежда. «Маррод не пропадет, он эльд, он последний, он не может вот так сгореть, — вертелось в голове воина. — Не может!»
Эмонгир пошатнулся и с треском рухнул, превратившись в груду горящих обломков. Бедный мастер, подумал воин.
Ристы бежали к реке. Их обожженная кожа хотела влаги, и звери с шумом и брызгами погрузились в реку.
— Прыгаем! — крикнул Улнар Далмире. Взявшись за руки, они оттолкнулись и прыгнули в воду. На воине были доспехи, но Улнар хорошо умел плавать, и проплыть два десятка шагов ему было нетрудно. Далмира не отставала. Они вместе выбрались на берег и притаились в кустах.
— Я потеряла меч, — сказала девушка. Улнар вытащил из–за голенища узкий кинжал:
— Возьми пока это. Гротхов не видно, — проговорил воин, выглядывая из кустов.
— Что мы будем делать? — спросила она.
— Смотря, чем закончится битва, — напряженно ответил воин. — Ты видела тех чудовищ? Если их не убить, гротхи разобьют войско Орэна. А убить их мог только Шенн. Прости…
— Ничего, — сказала она. — Быть может, им повезло, и они успели… Я верю, что Шенн выберется.
Улнар молча кивнул. Лгать он не хотел и понимал, что выбраться из горящего эмонгира и пробиться сквозь кольцо врагов Шенн и Маррод не смогут. Но вслух ничего не сказал.
Лучники осыпали монстра тучей стрел, но те отскакивали от его толстой кожи, а сидящие в башенках на боках стрелки гротхов поражали арнов наверняка, и воины бежали от огромного чудовища.
— Вели стрелять по нему из катапульт! — приказал Орэн, и гонец тотчас побежал к городу. Одан находился на башенке, укрепленной на спинах двух боевых крогов, и наблюдал за ходом битвы. Чудесный эмонгир с оружием Древних помог арнам, вовремя уничтожив одно из наступавших чудищ, а затем и второе. На правом фланге гротхов удалось опрокинуть и погнать прочь от города, и одан уже праздновал победу, но увидел, что эмонгир горит.