Надо убираться отсюда. Хорошо, что он ничего не ел с утра — от увиденного к горлу подкатил противный склизкий ком. Улнар повернулся и зашагал на запад, замечая, что местность становится все более открытой, а это опасно. Что ж, все его путешествие опасно, он идет туда, где не был никто из арнов. Впереди может быть смерть, но и позади тоже. Надо действовать — или сойдешь с ума от безысходности.
Улнар услышал шум и мигом прыгнул к ближайшему дереву, распластавшись на поблеклой сухой траве. Кто–то ехал.
Он услышал речь. Странную речь. Язык морронов был ему известен, вольный воин часто слышал его и даже знал некоторые слова — но это было чужое наречие, он вслушивался и не понимал ни слова.
Улнар высунул голову из укрытия и увидел проезжавших мимо четырех всадников. Люди не так привлекли его внимание, воин лишь успел заметить, что это не морроны — кожа наездников была не черной. И не белой, как у арнов. Взгляд Улнара привлекли животные.
Твари, на которых сидели люди, двигались быстро — такие легко нагонят бегущего человека. Их морды были жуткими, с выпиравшими из–под толстых черных губ клыками. Передние лапы, заканчивавшиеся когтистой пятерней, казались короче задних, мускулистых и мощных. Без всяких сомнений, твари были хищниками. Улнар понял, кто наносил те страшные раны, и изумлялся, как можно таких приручить? Он не поверил бы никому, не видя это своими глазами.
Лишь когда разъезд проехал, Улнар ощутил запоздалый страх: заметь его всадники — и не спастись. Но кто они и что делают на земле морронов? Или… это уже не земля чернолицых? Но Гунорбохор на западе — так сказал фагир, а он имеет карту древних, эльды же не могли ошибаться…
Улнар предполагал, что по пути к Гунорбохору увидит многие чудеса, но этот народ поразил воина больше, чем что–либо еще. Он представил, что будет, если эти наездники нападут на Арнир. Жуткие звери посеят такой страх, что спастись можно будет лишь за стенами городов. Пока он видел лишь четырех всадников, а если их — тысячи?
Услыша какой–то звук, Улнар метнулся в сторону, но поздно. Неподалеку один из наездников тащил вереницу пленников. Завидя воина, он гикнул и направил зверя на него. Привязанные к зверю морроны побежали со все ног, но все же тормозили всадника, и Улнар успел добежать до ближайшей рощи.
Нет, воин не собирался бежать и получить копьем в спину, но среди деревьев он мог маневрировать, всаднику там будет сложнее.
Наездник отвязал пленников, и они упали наземь. Бежать не пытались — либо были измучены, либо знали, что это бессмысленно.
Раскрыв слюнявую пасть, зверь бросился на воина. Улнар отскочил за дерево и попытался достать всадника со спины, но не успел — удар лишь оцарапал спину животного. Драться лицом к лицу было равносильно смерти — зверь раз в пять превосходил Улнара по весу и просто сметет воина, да и любого, кто встанет на пути. Поэтому Улнар лавировал, стараясь достать всадника мечом — но длины клинка явно не хватало. Копье бы!
Зато у верхового копье было. С наконечником длиной с небольшой меч, оно позволяло как колоть, так и рубить, и Улнар едва уходил от опасных ударов сверху.
Увернувшись от летящего в лицо копья, Улнар ударил зверя в шею. Попал удачно: кровь брызнула фонтаном. Животное заревело, мотая уродливой жуткой башкой. Воин отскочил и замер, выжидая. Всадник яростно бил зверя по бокам, но тот зашатался и рухнул. Седок оказался ловок и вовремя спрыгнул. Выставив копье с длинным, чуть изогнутым лезвием, он быстро оглядел Улнара и, что–то прорычав, бросился в атаку.
Воин отбил удар, увернулся от замаха, кружась, быстро сократил дистанцию и рубанул наискось, от плеча. Сталь рассекла плечо и грудь противника, брызнула кровь. Но вражеский воин нашел силы еще на один удар. Улнар парировал и ударил в висок. Кончено.
Спасенные молча смотрели на Улнара. Встречая морронов в Кхиноре, воин убивал их. Убивал, потому что за это платили. Потому, что в своих набегах чернолицые точно так же, без пощады, убивали арнов. Сейчас он не видел перед собой врагов. Трое до смерти перепуганных людей таращились на него, съежившись в ожидании смерти. Для них он был чужаком, как и зарубленный Улнаром воин.
Двое пленников были женщинами, обнаженными по–пояс, в коротких кожаных юбках с разрезами. Третий — старик с голым черепом и седой бородой. И тоже в юбке. Улнар не обманывался, он знал: в большинстве морронских кланов женщины играют главенствующую роль, бывают охотниками и воинами не хуже мужчин. Взгляды женщин лишь подтвердили его мысль. Шрамы на лицах, татуировки на груди, развитые мышцы рук и ног — нет, эти женщины опасны. Обе. Поэтому он не торопился развязывать их.