— Всем искать адэрн! — приказал Шенн. — Скорее! Далмира, будешь наблюдать за окрестностями! Если увидишь что–то — дай знать!
Девушка кивнула и взобралась на остов дома. Сверху открывался хороший обзор. Правда, местами его перекрывали руины, но Далмира не боялась: вряд ли наездники станут прятаться за ними, да и таких тварей непросто скрыть…
— Можешь встать во весь рост, они знают, что мы здесь, — добавил Хаггар. — Всем держаться вместе, никому никуда не отходить!
— Скоро полдень, — сказал Шенн, — смотрите на тень!
Воины подбежали к тени.
— Он где–то здесь! — повторял Шенн. — Ищем, парни!
Люди раскидывали лежащие на земле обломки каменных плит, куски фресок и осколки мозаики, прореживали мечами кусты.
— Нашел!
Все сбежались к эшнарцу.
— Проклятье! — сказал Хаггар. Адэрн придавила упавшая колонна — из–под нее торчал лишь фрагмент диска.
— А ну, давай! — Хаггар навалился на колонну. Воины уперлись плечами и спинами, но сдвинуть препятствие не могли.
— Ну, и что теперь, мастер? Что теперь? — повернулся к Шенну десятник.
— Отойдите!
Фагир потер ладони — меж дисками стагнира вспыхнуло голубое пламя.
— Все назад!
Сгусток голубого огня ударил в камень. Колонна треснула, расколовшись надвое. Шенн ударил снова. Потом еще.
— Теперь навались! — скомандовал Хаггар. Расколотую на несколько частей колонну откатили. Шенн очистил адэрн от пыли и камней, выхватил из–за пазухи каменный ключ и вставил в отверстие. Ключ вошел идеально.
— Это он! — воскликнул фагир. — Открывайте!
Воины схватились за края адэрна и потянули, поворачивая диск. Он вращался намного легче.
— Давай, давай! — Хаггар выпрямился, глядя на Далмиру. Девушка стояла спокойно, значит, опасности не было.
Плита вывернулась из пазов. Шенн вытащил ключ, и Карон откинул каменную крышку в сторону.
— Ну, кто первый? — спросил Хаггар, оглядывая воинов. — Ладно, пойду я.
— Нам нужны факела, — сказал Шенн, глядя в темный зев провала. — Хотя бы один.
— Одного будет маловато, — сказал Кронир.
— Хватит, — сказал Шенн. — Хаггар, надо послать кого–то в лес…
Воины переглянулись, и Шенн понял: идти к лесу никто не жаждет. Это был смертельный риск. Если те всадники там…
— Не надо никуда идти, — Маррод повернулся и пошел. — Я сейчас вернусь.
— Куда ты?
Не отвечая, эльд направился к месту недавнего боя и через минуту явился, неся под мышкой копья наездников.
— Вот вам и факелы, — сказал он. Воин выхватил меч, отсек наконечник, затем разрубил древко надвое.
— Отлично, Маррод! — кивнул Шенн. — Сделайте еще несколько.
— Далмира, спускайся! — крикнул Хаггар.
Отряд собрался у входа в подземелье.
— Теперь, Хаггар, отряд поведу я, — сказал Шенн. Десятник выпятил нижнюю губу:
— У меня приказ одана!
— А у меня — план подземелья!
Маррод кинул взгляд на свиток в руках фагира: да, тому и, правда, нет цены. Там не только карта мира, но и план подземелий Анвинора! Его соотечественники не раз пытались проникнуть в нижний город, им были известны некоторые адэрны, но — лишь некоторые… Добраться до сокровищ предков мешали морроны, а теперь — еще и этот невиданный народ верхом на жутких тварях. Но если он сумеет узнать, где хранятся сокровища эльдов и бесценный стагнир — слава Маррода затмит славу Эндора! Что ж, осталось недолго. Мальчишка приведет к цели, покажет, где стагнир, а дальше… Дальше я решу, что с ними делать…
Глава 14. Выбор Улнара.
Улнар уходил в ночь. Когда воин стал уверен, что его не догонят и не найдут, он остановился и сел на холодный песок. Надо отдышаться и подумать.
Куда идти? Гунорбохор захвачен и разорен. Там он погибнет, да и искать, похоже, больше некого. Харабун–оши ясно сказала: живых там не осталось, значит, противоядия он там не найдет. А если она солгала? Кто их, морронов, знает, Ош–Рагн далеко, и здесь у них свои расклады. Так что: рискнуть, идти в Гунорбохор? Вдруг там остался хоть один колдун? Если остался. И если он даст. И если оно есть…
Проклятье! Судьба воина — на острие его меча. Так говорят. Моя же — на дне флакончика, на кончике иглы… Ош–Рагн, проклятая ведьма!
Но что стоит вернуться к ней и попросить зелья? Но ведьма не даст его просто так, ведь я не выполнил задание… Я бросил отряд и друзей в тяжелое время — и остался ни с чем. Лучше бы умер, защищая Далмиру, за Арнир и своих братьев. А теперь сгину в этих пустынях, сгнию заживо, не нужный никому и не сделавший ничего ни для себя, ни для других. Разве это — путь воина Братства и достойный конец?
Отчаяние было столь велико, что Улнар вскочил, в ярости пластая мечом воздух. Затем швырнул меч на песок и опустился на колени.