Выбрать главу

Улнар лишь усмехнулся в ответ. Как знать. Не встреть он Хаггара в Ринерессе, и не требуйся тому воины, что бы он делал тогда? Но Великий Игнир хранит его - и вот он на пути в Кхинор, и цель - далекий Гунорбохор - стала чуть ближе. Отряд Хаггара пойдет на запад, какое-то время он будет с ними. Потом их пути разойдутся. Зелье морронов заканчивается, и он должен добраться до Гунорбохора прежде, чем иссякнет последняя пылинка черной пыльцы. Иначе - смерть.

Со дня вербовки и во время пути до корабля Улнар сидел в одиночестве, не торопясь заводить знакомых, не говоря уже о друзьях. Впереди нелегкий поход, стычки и битвы. Он увидит, кто чего стоит. В Братстве вольных воинов Улнара называли Честным, а кто-то звал Угрюмым. Его уважали, но немногие могли назваться его товарищами. Улнар знал это и был доволен тем, что есть. Теряя друзей в походах, заковываешь сердце в броню, не прикипая ни к друзьям, ни к женщинам. Есть давний приятель Хаггар - и достаточно. По крайне мере, здесь...

Он вспомнил Элану - первую женщину, разбудившую в нем неведомые прежде чувства. Из-за дочери одана Улнар едва не простился с жизнью - но не жалел о былом ни на минуту. Если Игнир спас из стольких передряг, значит, богу нужно, чтобы Улнар жил. А для чего - покажет время.

Бормоча молитву, воин притронулся к тофу и услышал:

- Молишься? Думаешь, поможет?

Перед ним стоял Маррод. Оплетенная кожей рукоять длинного меча виднелась из-за спины наемника, предплечья стягивали простые кольчужные наручи. Сейчас он не походил на гордого эмона, которым знал его Улнар.

Вольный воин поднялся. Глаза былых соперников встретились:

- Игнир всегда помогает мне.

- Верь не богам, а своему мечу! - Маррод смерил воина взглядом и повернулся, чтобы уйти. Но замер, услышав брошенную в спину фразу:

- Я запомню твой совет, Маррод.

В глазах Маррода вспыхнула угроза. Из всего отряда лишь Улнар знал его настоящее имя. Остальным он назвался Дорраном.

Улнар не знал, зачем Маррод скрывает имя - и знать не хотел. Не его это дело. Но, похоже, Маррод делал это неспроста. Иначе бы так недвусмысленно не дотронулся до рукояти кинжала за поясом...

- Мое имя Дорран. Запомни это накрепко! - Маррод хищно усмехнулся и ушел.

Улнар посмотрел ему вслед. Ему не нравился этот человек. Не потому, что когда-то они бились насмерть, и Маррод одержал верх, а Улнар чудом выжил. Злобы к нему не было, а было странное чувство, то ли горечь, то ли сожаление... ощущение чего-то, чего воин не мог выразить даже в мыслях. Интересно, Маррод убьет его, если Улнар расскажет всем, кто тот на самом деле?

- Он не прав, - сказал, появляясь рядом, фагир. - Я слышал, о чем вы говорили.

Улнар замер. Что он слышал?

- Игнир твой покровитель, воин? Это о многом говорит.

- О чем?

- Игнир младший из Четырех Сущих, - сказал служитель богов. - Его око цвета крови и ярости. Те, кто выкрикивают его имя в бою, получают его силу. Те, кто смиренно молится, знают другие качества бога: верность и честь. Ведь это Игнир спас братьев от войны, которая едва не уничтожила этот мир. Это удалось только потому, что он всегда был честен.

Улнар отвел глаза. Мальчишка словно заглянул в душу. Он не так прост, хоть и молод, этот Шенн.

- Да хранит тебя твой покровитель, воин, - фагир поклонился и отошел.

- А тебя пусть хранит твой, - традиционной фразой ответил воин, заметив цвет висевшего на шее фагира камня. Желтый цвет - цвет глаз Алгора.

Не все вольные воины верили в богов. Большинство носили тофы для приличия, сами же никогда не молились, уподобляясь еретикам-мергинам. Подобных Улнару было немного, в походах воин не раз слышал насмешки товарищей, но относился к этому снисходительно и спокойно. Ни смерть матери, случившаяся в месяц Игнира, ни другие беды не могли пошатнуть его веру. Общение с божеством было для Улнара радостью, в молитвах он доверял богу самое сокровенное и знал, что будет услышан.

Половину отряда Улнар уже знал по именам. Вот идет молодой стрелок Семир, там, на корме, неугомонный эшнарец Эрбин играет в кости с гурданцем Эвраном. С остальными он еще не был знаком. Успеется. Улнар заметил, что Маррод тоже держится особняком, не общаясь ни с кем на корабле.

Наконец, поднялись сходни, и воин услышал бодрый рев Хаггара:

- Отплываем! Храни нас, Эльмер!

Моряки оттолкнули корабль баграми и быстро расправили парус. Ветер был попутным. Добрый знак.