Властительница засмеялась:
— Все мы те, кем рождены! Вы, арны, называете это судьбой, но ваша судьба — это точка, куда приходит человек в своей жизни. Мы, морроны, верим, что судьба — это путь, то, что ты должен сделать, потому что рожден сделать это.
Шенн слушал.
— И если мы не делаем то, для чего рождены, наша жизнь превращается в ад. Ты фагир, а значит, веришь в богов. Скажи мне, ты видел их?
— Нет.
— Ты не видел, и думаю, никто не видел. Почему же вы верите, что они есть?
— А во что веришь ты, Властительница?
— В души предков. Они окружают нас и говорят с нами, надо лишь уметь слушать. Я умею и знаю, что они есть. А вы выдумали себе богов, которых никто не видел.
Шенн усмехнулся. Спорить с морронами о богах все равно, что бросать камни в воду — глупое и бессмысленное занятие.
— Ну, вот, все готово. Возьмите его! — неожиданно приказала она, и рорги мигом схватили Шенна, заломив руки так, что он не мог шевельнуться.
Ведьма подошла, держа блюдо на вытянутых руках. Шенн почувствовал приятный травяной запах.
— Что это?
Ош–Рагн поднесла дымящееся блюдо ближе, так, что фагир невольно вдохнул незнакомый аромат.
— То, что развяжет твой язык.
Шенн отшатнулся, но рорг схватил его за волосы и нагнул над блюдом. Видимо, делать это им было не впервой. Фагир задержал дыхание, но проклятый дым сам заползал в ноздри и горло, и Шенн почувствовал легкость и слабость. Ноги плохо держали его.
По знаку хозяйки рорги отпустили пленника, и он тяжело осел на пол.
— Теперь мы поговорим.
Шенну хотелось спать. Глаза закрывались, и отяжелевшая голова норовила удариться о землю.
— Откуда и куда вы идете?
— Из Анвинора. Идем в Ринересс.
— Зачем вы пошли в Кхинор?
Шенн ответил. Он не хотел говорить, но губы, точно чужие, сами рассказывали все улыбавшейся Ош–Рагн. Брови Властительницы приподнялась: вот оно что! Арны хотели завладеть спрятанным в Анвиноре оружием Древних, но у них ничего не вышло! Оружие осталось глубоко под землей, и теперь его не достать…
— Я рад, что ты победила, — сказал Улнар. Он оторвал кусок рубахи и протянул девушке:
— Вот, возьми, вытри кровь.
— Спасибо, — Далмира приложила тряпку к порезу на боку. Рана болела, и одежда под ней пропиталась кровью. Ничего, подумала она, могло быть и хуже. Я свободна — но куда мне идти?
— Далмира, скажи… ты веришь мне? — спросил воин, глядя, как морроны волокут труп Кронира по песку.
— Ты о чем?
— О том, что я не предатель. Клянусь Игниром, я не знал, что Ош–Рагн здесь… Я вернулся только ради тебя.
— Ради меня? — Далмира подняла лицо. Воин смотрел открыто и прямо. Он не лгал.
— Эта ведьма сказала, что ты должен был убить Шенна. Это правда?
— Правда, — сказал воин. — Это было давно, после того, как я впервые испробовал ее проклятое зелье.
— Но зачем ты пробовал его? — удивилась девушка.
— Это долгая история. У меня не было выбора, я попал к ней в плен, так, как вы сейчас, — ответил Улнар. — Знаешь, чего я боюсь больше всего? Что вас тоже заставят принять зелье. И тогда вы станете такими, как они, — воин кивнул в сторону «черных повязок», — поверь мне, это страшнее, чем умереть.
— Но ты ведь живешь, и ты не такой, как они!
— Да, это так. И я сам не понимаю, почему, но я могу бороться и не принимать зелье так часто, как они. Наверно, Игнир хранит меня. Но мои друзья… Зелье сожрало их души.
— И куда же ты ушел?
— В Гунорбохор, на родину морронов, — воин вздохнул, — я искал там противоядие, но не нашел. Гротхи уничтожили там все, и морроны бежали оттуда.
— Гротхи — это кто?
— Наездники на чудовищных зверях. Так их называют морроны.
Девушка кивнула:
— Мы встретили их. Тогда погибли Идгерн и Семир.
— Я тоже бился с ними, — сказала воин. — Но мне повезло.
— Значит, противоядия ты не нашел? И что теперь? — спросила Далмира. Улнар пожал плечами:
— Не знаю. По дороге сюда я убил гонца Ош–Рагн, рорга, и забрал его зелье себе. Это даст мне еще немного времени…
Далмира изумленно посмотрела на него:
— Ты говоришь об этом так спокойно!
— А что я могу поделать? — ответил Улнар. — Если я попрошу зелье у Ош–Рагн, она прикажет мне кого–нибудь убить, быть может, кого–то из вас…
Далмира кивнула:
— У нее страшные глаза. Знаешь, когда я впервые увидела моррона, я решила, что это человек, хотя хартоги утверждали, что они — не люди. Эта ведьма… мне кажется, что она — не человек!
— Она человек, — улыбнулся Улнар. — Я это точно знаю, потому что бился с ней и ранил ее. И кровь у нее такая же, как унас.
— Ты бился с Ош–Рагн! Расскажи!