Хаггар побагровел:
— Позови хозяина, ты, прыщ на заднице громира! Мы будем говорить с ним, а не с бабой, не умеющей держать копье!
Наемники загудели. Зловеще шелестя, сталь покидала ножны.
— Что? Тебя, борода, я лично прибью к колесам! — наемник поднял копье и двинулся на десятника. Хаггар осклабился и приподнял секиру.
— Назад! — крикнул Шенн. — Я же сказал: говорить буду я! — Он шагнул навстречу воинам и достал из–за пазухи свиток. — Я фагир Шенн, доверенное лицо одана! Кто из вас умеет читать, может прочесть это в моем свитке! И мы не просим, а требуем впустить нас в крепость. Если вы не сделаете это… вы сами знаете Орэна!
Наемники переглядывались. Да, этот грязный оборванец мало походил на фагира, но не будет же мергин утверждать такое, и у него какой–то свиток…
— Надо звать хозяина! — сказал один.
— Он не велел его беспокоить! — отрезал детина в кольчуге.
— Можешь нас не впускать, но если одан узнает об этом, он запретит вашему хозяину торговать, и вы потеряете работу, а потом окажетесь на рудниках! — пообещал Шенн.
— Ладно, — подумав, проговорил старший, — можете войти. Но оружие отдайте нам.
— Нет! — опередив фагира, жестко сказал Улнар. — Мы посланники одана, а не мергины. Мы охраняем фагира Шенна, отвечаем за него своими головами, и оружие останется у нас!
— Хорошо, проведите их в комнату для гостей, — нехотя согласился наемник. — А я иду к хозяину.
Шенну уже приходилось бывать внутри катящегося замка. Ортаны были торговцами, а их катящиеся крепости — вместилищем множества товаров из далеких, никому не известных земель. Но эти торговцы никогда не упускали возможности заработать, в том числе и на людях, и очень часто одинокие или отбившиеся от своих путники становились добычей эмонов пустыни, как называли себя ортаны. Торговлей людьми не брезговали и хартоги, среди которых Далмира провела не одну луну. Именно ортанский эмон однажды продал ее хартогам, и Далмира попала в Круг, в котором билась с чудовищами…
Их провели в одну из комнат. Жили ортаны бедно, в комнатах не было кроватей, вместо окон — длинные узкие бойницы, в которые едва протискивалась рука, спали здесь на соломенных тюфяках, но глава эмонгира ни в чем себе не отказывал. Далмира помнила, как оказалась наверху, в его комнатах. Надеюсь, это не тот самый эмонгир, усмехнувшись, подумала она.
Внутри все тоже было из дерева, причем не простого. Из отряда один Шенн знал, что легкое и прочное дерево для таких крепостей растет далеко на юге, это он прочел в одной книге из библиотеки храма в Ринерессе. Там же он читал о чудовищных зверях, тащивших деревянные эмонгиры. Писали, что стоят они целое состояние, что разводит их дикий и злобный народ, что с рождения зверей ослепляют и приучают к вечному рабству…
— Долго мы будем здесь сидеть? — недовольно спросил Хаггар.
— Пока не придет хозяин, — ответила Далмира.
— Ну, что же мы стоим, ехать надо! — Эрбин нетерпеливо поерзал на жестком полу.
Улнар молчал, думая о своем. Ош–Рагн уничтожила запас черной пыльцы, и теперь он вновь перед выбором. Если он не вернется обратно, он умрет. Впрочем, все одно бы так вышло, он, как рыба, на крючке морронской ведьмы, и даже отчаянный поход в Гунорбохор не изменил ничего. Противоядие знает лишь сама Ош–Рагн, но просить ее о милости Улнар не хотел, да и она не столь глупа, чтобы просто так подарить жизнь какому–то арну. Гораздо выгоднее иметь под рукой готового на все рорга…
Двери «гостевой комнаты» отворились, и внутрь вошли несколько воинов, а за ними невысокий человек с тоненькой бородкой и пронзительными, навыкате глазами. Далмира тотчас узнала Торвара.
Взгляд хартога тотчас остановился на ней, в глазах блеснула ненависть, он открыл рот, но сдержался и легким кивком привествовал гостей:
— Я полагаю, старший здесь ты, — хозяин эмонгира обратился к Шенну. Фагир кивнул:
— Да, это так.
Взгляд Торвара то и дело останавливался на лице Далмиры. Пальцы девушки сошлись на рукояти меча. «Они не знают, кто он, — думала она, — и надо быть наготове. Эта тварь способна на все! Интересно, его брат Тормун тоже здесь?»
— Мне донесли, что ты послан самим оданом. Это так?
Шенн молча протянул эмону свиток. Торвар развернул его и изумленно повел бровями, увидя оданскую печать.
— Да, все верно, — нехотя промолвил он. Было заметно, что эмон озадачен. — И что же посланники одана делают в этих местах?
— Об этом я не стану говорить, — ответил Шенн. — Сейчас мы идем в Ринересс, и я прошу подвезти нас до ближайшей крепости. Мы покинем вас, как только вы прибудете на торговый пост. У нас нет денег, но мы надеемся, что эмону нетрудно дать приют и еду нескольким воинам. По прибытии в Ринересс мы расскажем о вашей помощи одану, и он не оставит вас без награды.