Глава 8
Вернувшись в таверну, успел всего лишь переодеться, после чего в дверь постучал Серт.
— Алек, там торговец какой-то пришёл, говорит, что хочет тебе что-то предложить.
— Где он, — спросил я, резко открыв дверь, от чего Серт чуть не завалился внутрь комнаты. Он когда говорил, прижимался к двери, видимо пытался понять в комнате я или нет. То что я почти каждую ночь куда-то ухожу, он догадывался, но вопросов не задавал.
Торговцем оказался уже не молодой мужчина, одетый довольно скромно для человека, у которого должны водиться деньги.
— Что ты хочешь мне предложить такого, чего не могут предложить другие торговцы?
— Мой корабль сел на мель и получил пробоину, часть груза намокла и мне его нужно срочно продать.
— И почему ты решил, что такой подмоченный товар я у тебя куплю?
— Я отдам за четверть цены, это хоть как-то сможет покрыть потери.
— И что это?
— Я вёз помимо круп и тканей ещё и специи. Они дорогие, их у меня покупают только состоятельные люди, но в таком виде отказываются покупать.
— Что конкретно из специй ты хочешь продать мне?
— Перец, одну корзину.
— Перец???
— Где могу на него посмотреть и, сколько ты хочешь за него получить?
— Корзина у меня с собой, а хочу я за неё сорок серебряных монет.
— Сколько-сколько? — спросил Серт, стоя позади меня.
— Всего сорок монет, сухой товар стоит в четыре раза больше.
— Почти полторы золотых за корзину!? — снова сказал Серт и фыркнул, типа — да пошел ты со своим перцем.
— Показывай, — я пока ничего по поводу цены не сказал, нужно было посмотреть товар. Торговец открыл корзину объёмом на полведра, и я увидел вялые стручки красного жгучего перца. Почти все были порваны, часть раздавлена и всё это было мокрое. Я лизнул один перчик, чтобы узнать, действительно ли он жгучий. Через пару секунд язык начал «гореть огнём», который даже водой не так просто погасить. — Беру, жди, сейчас принесу деньги.
Серт где стоял, там и сел, для него цена за такой порченый товар была просто немыслимо высокой, к тому же он просто не знал что такое перец. Эту специю я давно хотел заиметь, но перец привозили только под заказ и в свободной продаже его просто не было.
— Ну, ты, наверное, лучше знаешь, ты ведь умеешь вкусно готовить, — сказал Керр, не став отговаривать меня от такой траты фактически его денег. Торговцу я заплатил серебром, показывать ему золото не стоило, он мог об этом кому-то рассказать и у меня начались бы проблемы. Золото имелось только у очень состоятельных людей, да и то в качестве накоплений, расчёты велись медью и серебром. У бедняков зачастую даже меди не было, там почти всегда был обмен товара на товар или работа в обмен на товар.
— Серт, таверну откроем часа через два, нам нужно срочно всё это почистить и разложить для сушки.
Прежде чем мы начали чистить этот очень дорогой товар, я посоветовал Серту прикрыть нос и рот платком, чтобы машинально не облизать пальцы, как он это делал постоянно. Приготовлением обедов почти два часа занималась одна Дорна. В итоге таверну я открыл лишь ближе к полудню. Из того что было в корзине, процентов десять можно было просто выбросить, остальное мы смогли спасти. То что подлежало выбрасыванию, я тоже решил сохранить, но не для добавления в пищу. Острый перец мог мне помочь избежать близкой встречи с собаками, но не с теми что в академии, а с которыми у меня не будет времени познакомиться заранее.
— Запах приятный, — сказал Серт, сняв импровизированную маску с лица и машинально, всё-таки облизал пальцы, точнее всего один. — Хооооо! Вот это штука! — у Серта от такой пробы перца глаза шире открылись.
— Иди руки помой, три раза в разной воде, иначе забудешься и глаза потрёшь. Жечь будет также сильно.
До вечера обстановка была спокойная, мы обслуживали посетителей, в основном постоянных, в том числе и стражников. Эти ребята в других тавернах уже не обедали, приходили только к нам, причём с любого городского района. За пару часов до закрытия, когда в зале оставалось всего несколько человек, в таверну вошли двое, и я сразу же напрягся.
— Всё, допрыгался повар! — сказал Керр. Я в это время шёл навстречу вошедшим Мире и директору академии. — Девка без подруги, значит, это она ночью ласты склеила от твоей стряпни, — не унимался Керр.