— Скажи сейчас выйду!
— Ты становишься популярной личностью, даже ночью покоя не дают, — сказал Керр. Сегодня мы решили, что в академию не пойду, так как неизвестно, во сколько за мной прибудет карета.
— Верел? Нарг? Вот так встреча! Вы то что здесь забыли?
— Отец умер, — сказал Нарг.
— Как умер? Когда?
— На прошлой неделе. Перед смертью он сказал, чтобы мы нашли тебя и помогали во всём. Сказал — Алек человек чести, с ним нигде не пропадёшь. Вот мы и пришли, примешь?
— С удовольствием, вы даже представить не можете, насколько вы вовремя пришли.
С появлением сыновей База, я теперь мог не беспокоиться за таверну. Одного я хорошо научил готовить, а второй хорошо умел торговаться. Не просто же так Баз отправлял их в деревню покупать продукты, знал, что Нарг лишнего медяка не потратит.
Карета за мной приехала за час до рассвета, а не утром как сказал директор. Развернуться это транспортное средство прямо на улице не могло, улица для этого была слишком узкая. В итоге меня прокатили по городу, сделав большой крюк, прежде чем выехать на дорогу, ведущую в академию. В академию я приехал, когда небо начало светлеть.
— Лучше бы сам пешком пошёл, намного быстрее бы получилось, — сказал я, когда карета остановилась во дворе академии.
— Радуйся, тебе оказали уважение, далеко не за каждым карету отправят, — ответил мне Керр.
То самое помещение, которое было чем-то, похоже, на земное кафе, оказалось кухней, точнее обеденным залом. Когда я появился в самой кухне, меня там ждали три помощника, двое мужчин и женщина.
— Доброе утро, меня зовут Алек, некоторое время мы будем работать вместе. До завтрака осталось не так много времени, поэтому вы мне должны быстро рассказать, что тут едят по утрам и показать, где находятся продукты.
На завтрак тут предпочитали яичницу с беконом и белым хлебом, который стоил дороже ржаного в четыре раза, а пить предпочитали разбавленное вино.
— После кубка вина обучение должно быть весёлым, — подумал я. Обед и ужин был на усмотрение повара, что приготовит, то и будут есть. Как говорится, я зря переживал, накормить приблизительно пятьдесят человек, что находятся в этом корпусе, в любом случае смогу.
Через некоторое время мне показали продуктовое хранилище, где от разнообразия и количества у меня резко поднялось настроение. Чего тут только не было, я даже и не подозревал что тут такие запасы. Больше всего меня порадовал набор специй, о которых в моей таверне можно было только мечтать. Посмотрев на запас и ожидавших моей команды помощников, я начал действовать.
Пока моя новая команда занималась приготовлением, наверное, уже надоевшей всем яичницы с беконом, я делал майонез. Новых едоков нужно было не только завтраком накормить, но и ещё удивить, поэтому на завтрак будет ещё и рыба под шубой. Когда обычный завтрак был готов процентов на восемьдесят, я дал команду резать овощи для моего нового салата.
— Ты главное не отрави тут кого-нибудь, твои поварские способности даже меня уже стали пугать, — сказал Керр, посмотрев моими глазами на красочное нечто в тарелке.
— Это мой самый любимый салат, так что не боись, никто не отравится.
Трудились не покладая рук и в итоге, всё успели сделать до появления учеников и пары учителей. Теперь настал самый важный момент в моём первом рабочем дне здесь. Из первых семи человек к салату даже никто не притронулся, они видимо старались не есть того что не знают. Через какое-то время появился директор и, увидев нечто цветное на столе, улыбнулся. Он первым попробовал новое блюдо, и оно ему, судя по выражению лица, понравилось.
— Ещё бы не понравилось, в салате ведь не селёдка, а осётр, — подумал я, подсматривая за директором из кухни.
В зал продолжали заходить ученики и, глядя на сидевшего здесь директора академии, что было большой редкостью, тоже рискнули попробовать нечто цветное в тарелке. Кому-то понравилось, кому-то нет, а один тип с надменной рожей вообще смёл тарелку со стола на пол.
— Это кто? — спросил я у одного из моих новых помощников.
— Сын герцога, сволочь ещё та, — ответил он честно. За несколько часов совместной работы моя новая команда поняла, что я свой человек и умею держать язык за зубами. Директор на такой выкрутас отпрыска герцога никак не отреагировал, видимо наказывать его не имел права. Через некоторое время директор подозвал меня, решив озвучить условия моего пребывания здесь.
— Ты продолжаешь меня удивлять, — сказал он, намекая на салат. — Жалованье у тебя будет равно шести серебряным монетам в месяц, комнату займёшь ту, в которой жил наш умерший повар. По нашим правилам, ученик, кто бы он ни был, не имеет права наказывать слуг. Если он всё же решит нарушить это правило, сообщи мне, — сказал он, имея в виду отпрыска герцога. — Если появятся какие-то вопросы, касающиеся кухни, тоже придёшь ко мне. Сейчас вопросы есть?