— Можно и не кричать, но так ты быстрее проснёшься. Бери фонарь, мы идём за оружием.
— А мне того что уже есть, разве не хватит для начала?
— Нет, у тебя сейчас кроме меча и Анков, причём только четырёх, ничего нет. Ты должен научиться владеть всеми видами оружия, так что работы у тебя будет много.
Через какое-то время Керр показал мне схрон с оружием, которым можно было вооружить небольшую армию. Об этом тайнике, как, оказалось, знали вообще всего два человека, глава клана и Керр. Мой невидимый наставник как выяснилось, был правой рукой главы клана и со временем должен был занять его место, но как говорится, не срослось. Из тайника я сегодня взял только несколько метательных ножей, лук со стрелами и пару небольших топориков. Керр сказал, что мне сначала нужно научиться убивать с безопасного для меня расстояния, поэтому я буду учиться стрелять и бросать ножи с топориками.
— Итак, ты сейчас на тренировочной площадке клана Теней, гордись, сюда не всем было разрешено заходить.
— Почему не всем, у вас что было какое-то разделение на тех, кому доверяете, а кому не совсем.
— Здесь только воины клана тренировались, но ведь у нас были еще и пекари, кожевники, портные и мастера оружейники. Это были не воины, а мастера своего дела, их берегли. Одним словом им тут нечего было делать, у нас каждый занимался своим делом. Теперь тебе нужно расставить мишени, я покажу, где и как.
Больше часа у меня ушло только на расстановку мишеней, которых набралось больше дюжины. Судя по отметинам, эти мишени часто использовались, в клане тренироваться продолжали даже уже опытные воины, чтобы навыки не потерять.
— Итак, начнём с ножей, это оружие должно быть у тебя всегда с собой, даже когда моешься или спишь, или ещё что-то делаешь. Учись бросать сразу с двух рук, как по очереди, так и одновременно, — сказал Керр, после чего моя первая тренировка началась. Получалось у меня, мягко говоря, плохо, точнее вообще никак не получалось. Нож либо мимо мишени пролетал, либо бил в неё плашмя, что для Керра было удивительно. Ножи были специально сделаны для метания, они должны были втыкаться всегда, но не у меня.
О стрельбе и топориках было забыто почти на неделю, пока у меня не начало хоть что-то получаться. За эту неделю по площадке пролетело около миллиона ножей, по крайней мере мне казалось, что бросков я сделал именно столько, а может и больше. Моя жизнь превратилась в один долгий сон, который повторялся изо дня в день.
В какой-то момент Керр изменил время моих тренировок со дня на ночь. Теперь я в темноте бросал и стрелял по мишеням, которые были плохо видны. Не знаю, сколько так продолжалось, но в какой-то момент я стал в темноте видеть лучше, а в связи с этим точность выстрелов и бросков улучшилась. Я даже в какой-то степени был горд собой, особенно когда Керр хвалил. С этого момента моя жизнь как-то устаканилась, видимо привык к нагрузкам и такому изменчивому режиму. Керр это заметил и снова усложнил тренировки. Теперь мишени были подвешены и раскачивались, причём с разной скоростью и в разных направлениях. Всем моим достижениям тут же пришёл конец, как и в самом начале тренировок, я не попадал вообще никуда. Керр издевался, называл меня криворуким и слепым, так как тренировки пока проходили днём. Я злился и, не жалея себя, день за днём бросал ножи, топорики и стрелял из лука. Такое моё упорство вскоре дало результат, я стал попадать по мишеням, хоть и не совсем точно.
— Керр, а сколько времени прошло с того дня, как мы сюда пришли? — спросил я во время короткого отдыха.
— А зачем тебе?
— Десять лет ещё не прошло?
— А, вот ты о чём! Нет, не прошло, но ты не отвлекайся от дела, я скажу, когда подойдёт срок.
— По моим ощущениям, я тут уже лет пять прыгаю.
— Домой хочешь?
— Да.
— Тогда вставай и бери ножи, ты тут всего полтора месяца меня веселишь, так что у меня есть все шансы умереть от смеха, так как от старости я вряд ли умру, Тень не стареет.
— Всего полтора месяца??? Вот чёрт, это же надо как время медленно идёт!
Мои тренировки продолжились и постоянно усложнялись. Керр заставил сделать мишени самоактивирующимися. Привязанные к длинным верёвкам брёвна, отводились максимально назад, там привязывались более тонкой веревкой, под которой ставилась свеча. Когда удерживающая веревка перегорала, бревно начинало движение, и я его не должен был пропустить. Несколько раз, попав под удар бревна, я стал смотреть не то что в оба глаза, у меня словно как у паука шесть глаз появилось или восемь.
— Алек подъём! — закричал Керр уже тысяча какой-то раз.