— Вы хотите заводу легкой жизни, в то время как на фронте льется кровь. Ваши пушки не нужны.
Он замолчал. Мне показалось, что я ослышался или он оговорился. Я сумел только произнести:
— Как?
— А вот так, не нужны! Поезжайте на завод и давайте больше пушек, которые на производстве.
Маршал продолжал стоять с тем же победоносным видом.
Я встал из-за стола и пошел к выходу. Меня никто не остановил, никто мне ничего не сказал».
Пушку ЗИС-3 запустили на 92-м заводе тайно. На риск пошел директор завода Амо Сергеевич Елян.
Амо Сергеевич Елян.
«Никто, кроме узкого круга посвященных, не догадывался, что пошла новая пушка. Единственную деталь, которая могла вызвать подозрение, — дульный тормоз — решили изготавливать в опытном цехе. Там можно было делать что угодно, не боясь разглашения. Служба информации, которой очень толково и четко руководил Андрей Петрович Худяков, ежедневно докладывала о выполнении заданий. Все шло по графику. В сборочном цехе собирали противотанковые ЗИС-2, только без труб ствола. Когда подошло время общей сборки, уже были готовы трубы и дульные тормоза для ЗИС-3. Поздним вечером то и другое подали в сборочный цех. За ночь несколько пушек были собраны и тщательно проверены, а утром их предъявили военной приемке…»
Военпреды, естественно, сказали новой пушке «нет». Они люди подневольные и без решения высшего начальства не имеют права на инициативу.
И вот тут произошло самое главное: в кабинете директора завода раздался звонок. В трубке послышался голос Сталина. Ничего конкретного он не сказал, просил только увеличить выпуск пушек. Разговор странным образом затягивался. Сталин его не прерывал, будто ждал чего-то. Очень возможно, что кто-то из присутствовавших на показе ЗИС-3 доложил ему о новой пушке, и он ждал разговора о ней. Директор завода и главный конструктор молчали.
Но в разговоре была одна фраза, которая решила все. Грабин пошел на хитрость: «В деликатной форме я попросил Сталина дать указание директору поддержать начинания Отдела главного конструктора, не объясняя детально, какие именно.
— Передайте, чтобы он выполнял все, что вы считаете нужным, — сказал Сталин».
О том, что Сталин знал о ЗИС-3, говорит и другой факт. Как только Грабин ему доложил о создании новой пушки, Сталин тут же распорядился доставить ее в Кремль.
«На смотр пришел весь состав ГКО в сопровождении маршалов, генералов и других ответственных работников НКО и НКВ. Все были одеты тепло, кроме В. Сталина. Он вышел налегке — в фуражке, шинели и ботинках. А день был на редкость морозным. Меня беспокоило то, что в трескучий мороз невозможно в таком легком одеянии тщательно ознакомиться с новой техникой».
Смотрины новой пушки продолжались столько, сколько было нужно. Сталинское резюме было таковым:
«— Эта пушка — шедевр в проектировании артиллерийских систем. Почему вы раньше не дали такую прекрасную пушку.
— Мы не настолько подготовлены, чтобы так решать конструктивные вопросы, — ответил Грабин.
— Да, это правильно, — сказал Сталин. — Вашу пушку мы примем, пусть военные ее испытают, — и тут же дал указание об испытании».
Многие из присутствующих хорошо знали, что на фронте находится уже свыше тысячи пушек ЗИС-3, но смолчали.
В воспоминаниях Василия Гавриловича Грабина есть строки, которые, казалось бы, не должны относиться к оружию. Но они очень важны для конструктора.
Фронт требовал снаряды, и к станкам становились подростки.
«Нужно отметить и еще одну характерную истину ЗИС-3, пушка была очень красива. В те годы у нас в КБ работал скульптор Кикин. Когда он впервые увидел ЗИС-3, то изумился гармоничности ее конструкции. При этом пушка не имела ни одной детали, ни одного закругления, добавленных специально „для красоты“.
Это подтверждено и выводами комиссии наркомата, проверявшей КБ и завод: „В конструкциях пушек завода гармонично сочетаются высокие служебно-эксплуатационные, производственно-экономические и эстетические качества. В чертежах нет ни одной линии, подчиняющейся художественным требованиям в ущерб служебно-эксплуатационным и производственно-технологическим качествам“»…
Но мало этого. За время войны пушку ЗИС-3 непрерывно модернизировали и в ходе этого она «потеряла» 704 детали.
Главным экзаменом «дивизионок» была битва на Курской дуге. Расчетам 76-мм пушек выпала огромная боевая нагрузка. Лишь за первые семь дней оборонительных боев дивизионные пушки Центрального и Воронежского фронтов выпустили более 450 тысяч снарядов — больше, чем орудия всех других калибров вместе взятые.