«…Летчики Н-ской гвардейской части за три дня боев сбили 156 немецких самолетов. Герой Советского Союза лейтенант Новиков сбил 5 вражеских самолетов. Летчик гвардии лейтенант Александр Горовец встретился в воздухе с группой немецких самолетов. Вступив с ними в бой, тов. Горовец сбил 9 немецких самолетов».
Девять сбитых самолетов в одном бою! История воздушных сражений не знала такого.
…Незадолго до начала наступления под Курском и Орлом Александр Горовец вместе с боевыми товарищами вылетел получать новые истребители Лa-5.
На полевом аэродроме стояли новенькие самолеты. По фюзеляжу каждого шла надпись: «От колхозников и колхозниц Горьковской области». Пожилая колхозница, выступая перед летчиками, сказала:
— Хотели один самолет подарить, на него и деньги собрали. А почему один? — зашумели на собрании наши бабы. Фашисты ордой на нас пошли, а против орды один в поле не воин. Соберем деньги на дружину. Воюйте, гоните фашистов с нашей земли. Вот такой наказ передали наши колхозники!
Ответ держал командир 166-го истребительного полка майор Рымша:
— Передайте колхозникам и колхозницам Горьковской области большое спасибо за подаренные самолеты. Летчики будут драться до полной победы.
Потом командир полка рассказал, как воюют летчики, какие подвиги совершают.
Горовец вышел из строя, услышав, что командир назвал его фамилию в числе лучших летчиков. К нему торопливо шагнула та же пожилая колхозница, крепко обняла и три раза поцеловала.
— Тебе, сынок, надо многое пожелать на дорогу, да я не умею. А назвала тебя — сынок, потому что сын мой тоже воюет. Для женщины вы, защитники Родины, все сыновья. Деритесь без страха. Не давайте пощады врагам! Я не одна прошу тебя об этом, просят все матери.
— Будем стараться! — твердо ответил летчик.
В тот же день истребители вылетели на фронт.
…Шел второй день сражения на Орловско-Курском выступе. Летчики истребительного полка прилетали на аэродром лишь заправиться горючим и снова поднимались. Они прикрывали части 771-й гвардейской стрелковой дивизии, державшей оборону у деревни Прохоровки. На позиции пехотинцев шли танки, с воздуха обрушивались бомбардировщики.
Восьмерка истребителей, в которой находился и Александр Горовец, патрулировала над Владимировной, Кочетовкой, Зоринскими двориками, Ольховаткой. Работающие на прием рации позволяли летчикам слышать голоса товарищей, прикрывавших передний край. Там шел непрекращающийся бой. Сейчас его вела группа Владимира Левитана. У истребителей было на исходе горючее, и они выходили из боя. Свежая восьмерка с ходу вступила в него.
«„Лаптежники“ по курсу! Атакуем!» — крикнул ведущий.
Александр Горовец увидел черные пунктиры бомбардировщиков. Он уже давно не испытывал страха перед боем. Привык. Да и не до него в кутерьме: не пропустить бы истребители, а они где-то пасут свои бомбовозы. Ведущий Василий Машустин приказывает пропустить бомбардировщики. Восьмерка истребителей проходит стороной, и ведущий, убедившись, что истребителей врага поблизости нет, идет в атаку. Они напали на бомбардировщики сверху и тут же раскололи строй на две группы. Завязался бой. На истребители обрушился шквал пушечно-пулеметного огня. Строй бомбардировщиков в воздухе — большая сила. Это отбившийся бомбардировщик для истребителя хорошая мишень. Фашистские летчики, опомнившись от неожиданного удара, сомкнули строй.
Бомбардировщики начали сбрасывать свой груз на пустые, свободные от наших войск поля. Один «Юнкерс» с перебоями в поврежденном моторе начал терять высоту.
Горовец еще не знал, что на его истребителе вышла из строя рация. Она работала только на прием. Он понял это, когда старался предупредить своих товарищей о появлении еще одной группы бомберов.
Товарищи не слышали его. И тогда он принял решение атаковать в одиночку.
Высота позволяла тут же вступить в бой. Первое звено бомбардировщиков оказалось внизу, и он поймал в прицел камуфлированный фюзеляж самолета. Огненная трасса ткнулась в мотор. Он вывел истребитель из пикирования и на предельной перегрузке, набрав высоту, вновь бросился в атаку. Короткая прицельная очередь и опять вверх. Чудом увернулся от обломков второго развалившегося бомбардировщика.
Если бы он сейчас вышел из боя, то дотянуть до аэродрома все равно бы не смог — уже не хватало горючего. Но о возвращении он уже не думал.
Над строем бомбардировщиков скользнули «мессера», и он поспешил нанести очередной удар.
Бомбардировщики фанатически шли к цели.