Даже в разговорах вне города мы были осторожны и бдительны. Вопросы о лодках считали провокационными, в ответ делали удивленные глаза и пожимали плечами — ничего не ведаем.
А между тем рождение слухов о сормовских подводных лодках имеет точную дату —14 июня 1929 года. В этот день на завод поступило задание Управления Военно-морских сил на постройку подводной лодки «Щука» III серии.
К этому времени закончился период возрождения флота. Были восстановлены все старые боеспособные корабли, доставшиеся в наследие от императорского флота, и промышленность приступила к реализации новых планов военного судостроения.
Но не все шло так гладко. В дело вмешалась… авиация. Многие ее сторонники утверждали, что флот больше не нужен, он будет лишь мишенью для воздушных бомбардировочных армад. Была проведена даже дискуссия на тему «Морской или воздушный флот?» Перевес сил в сторону морского флоты был не так уж и велик.
Чуть позже объявились сторонники «малых войн». Они разработали систему ведения войн в условиях неравенства сил. Для этого предполагалось построить большое количество малых надводных и подводных кораблей, способных массой противодействовать морским гигантам — крейсерам и линкорам. В этой нише к счастью нашлось место подводному флоту. В конструкторских бюро приступили к разработкам проектов новых лодок.
8 мая 1926 года Реввоенсовет СССР определил основные направления развития Военно-морского флота. А новая программа развития военного судостроения была принята 4 февраля 1929 года. Совет труда и обороны постановил — флоту быть!
Планами намечалось за пятилетку построить 369 подводных лодок. Среди заводов, которые предстояло задействовать, значился и Сормовский судостроительный. Завод начал готовиться к выпуску новой продукции.
Три подводные лодки заложили 5 февраля 1930 года в Ленинграде. Все они получили «рыбьи» названия: «Щука», «Окунь» и «Ерш».
Сормовской предстояло быть «Язем», но в заводских документах она носила более прозаическое название — «Баржа-550». И тут вмешался вездесущий и хлопотливый комсомол. «Выражая волю миллионов комсомольцев, молодых пролетариев и крестьян», он взял обязательство построить одну подводную лодку на собранные средства и назвать ее «Комсомолец».
На закладке лодки 23 февраля 1930 года присутствовали председатель Реввоенсовета СССР С.С. Каменев и секретарь ЦК ВЛКСМ С.А. Салтанов. Они объявили, что первый взнос комсомола на постройку лодки составил 2,5 миллиона рублей. «Язь» получил отставку.
На закладной доске значилось:
«Подлодка „Комсомолец“ заложена в период осуществления пролетарской страной грандиозного плана индустриализации и социалистической стройки, в период жестокой борьбы рабочего класса под руководством Коммунистической партии с капиталистическими элементами города и деревни за социалистическую перестройку деревни и обобществление сельского хозяйства.
Год закладки лодки был годом роста влияния СССР на мировой арене: на Западе Великобритания вынуждена была восстановить с нами дипломатические отношения, преступно разорванные в 1927 году, на Востоке была разбита китайская военщина, пытавшаяся выступить против нас с оружием в руках.
Настоящая лодка строится на средства шефа морских сил — ВЛКСМ. Задача ее — охранять подступы к городу Ленина».
Инициативу комсомола подогрел поэт-трибун Владимир Маяковский. В печати появилось его стихотворение «Подводный комсомолец»:
Комсомольских рублей, поступавших со всей страны, хватило на лодку.
Интересно проследить, как все эти годы охранялась военная тайна. Книга «Советское подводное кораблестроение», выпущенная Воениздатом, скрывает точное место рождения «Комсомольца» и в то же время сообщает: «2 мая 1931 года лодка была спущена на воду, а затем доставлена по Мариинской водной системе в плавучем доке в Ленинград».
Книга вышла хоть и в перестроечное время, но еще при наличии цензуры. Откуда же все-таки доставили лодку на Балтику? В книге ответа нет…
Те, кому было положено знать о наличии подводного кораблестроения в Горьком, давно о нем знали и регулярно фотографировали со своих спутников плавучие доки — эти гигантские коробы, которые частенько видели в предутренние часы волжские рыбаки. Тайну, как всегда, скрывали от своих.