- Возможно. Данных тех времен у нас нет. Всё, что досталось нам от Великой ночи - массовые захоронения да руины, - Ларзанмар покачала головой. - Целая эпоха потеряна для потомков...
- А как она называется?- спросила я.
- Кто?
- Комета.
- Комета... Масшесс.
Гранто вздрогнул и обернулся.
- Масшесс? Ты уверена?
- Конечно, - отрезала Ларзанмар. - Масшесс! Именно под таким именем она упоминается в рукописях.
Гранто внимательно посмотрел на меня.
- Масшесс с негурского значит "ключ".
Я настороженно уставилась на профессора.
- В чем..., - начала было Ларзанмар, но тут принесли ужин, и Гранто удалось увести разговор в другое русло.
Какое-то время воншесс и профессор беседовали об обстановке в Шарсе-Шарсе, о торговых сделках, о старых знакомых и новых книгах. Я ковырялась в тарелке, пытаясь отыскать хоть что-то, не имеющее приторно-сладкого вкуса местной приправы, которой негуры сдабривали все, начиная от суховатого птичьего мяса и заканчивая ледяными чаями, больше напоминавшими густой кисель.
- Значит, Дезмон всё так же сложен и закрыт, как и тридцать лет назад, - Ларзанмар покачала головой, ставя на стол чашку с пряным бульоном, из которой она осторожно пила, глядя на разболтавшегося Гранто. - Никогда бы не подумала, что он встанет во главе ордена. А что ты думаешь о нем, Антея? Миротворцы уже сделали тебе предложение, от которого нельзя отказаться?
Я за раз проглотила кусок мяса, и как-то уж совсем по-детски уставилась на Гранто. Профессор молча смотрел на меня.
- О, дитя, не стоит ждать знаков от Эрика, - прошипела Ларзанмар, и я, вздрогнув, взглянула на верховную воншесс. - Как это унизительно, не правда? Ждать разрешения от мужчины.
- Извините, но я плохо знакома с традициями вашего народа, - осторожно начала я. - Я потеряла нить разговора
Негурка задумчиво рассматривала имитацию звездного неба.
- Ты из Глирзы, верно, Антея? - она опустила голову и подождала, пока я кивну. - Темное место. Когда-то это было поселение тюремщиков, хранящих Клыки Ветра. "И в чассс ночной завоет ветер среди зубов угрюмых скал. Ты видел много зла на сссвете, но и крупицы не видал, коль не был ты в темницах этих". Ты не знакома с творчеством оркских кхэйди-харов?
- Я даже не знаю, кто это, - честно призналась я.
- В университете отменили мировую художественную культуру? - Ларзанмар недовольно посмотрела на Гранто, который в ответ лишь пожал плечами.
- Нет, но пока мы проходили лишь культуру эльфов и гоблинов, - я скопировала жест профессора, и Ларзанмар поджала губы.
- А тебе самой разве не интересен мир за границами острова? - негурка поднялась и направилась к стеллажам с книгами. - Здесь собраны не только религиозные тексты, как вы могли подумать. - Ларзанмар провела рукой по переплетам. - Оркские баллады и эпосы, наполненные неиссякаемой бравадой и спесивой храбростью, гоблинские песни и поэмы о свободе и силе родной земли, эльфийские альтаттирны, воспевающие превосходство расы светлых, человеческие романы о вечной любви и вечной войне...
Негурка любовно погладила тонкий золотистый корешок одного из томов.
- Мифы и классика, религия и военное ремесло... Одно без другого не существует, как мужчина без женщины, - Ларзанмар обернулась. В руках она держала довольно большую по формату, но тонкую книгу, что-то вроде атласа. - "Среди снегов далеких гор был выкован его топор"...
Двинувшись к креслу, воншесс протянула книгу мне.
- Ты, как я слышала, не поладила с орками, - произнесла она. - Возможно, знай ты лучше их культуру, ты бы не была столь неосмотрительна. Возьми. Это альбом иллюстраций к некоторым наиболее популярным мифам оркских кланов.
Чего я не ожидала от этого вечера, так это подарков. Мне стало неловко.
- Наверное, она очень дорогая, - промямлила я, принимая книгу. Это было современное издание, с глянцевой суперобложкой, с которой на меня смотрел закованный в броню четырехглазый дракон. Иллюстрация была выполнена настолько мастерски, что чудовище казалось объемным, готовым в любую минуту выпрыгнуть в комнату через темную рамку, окаймлявшую рисунок.
- Потрясающе, - прошептала я, осторожно касаясь морды дракона. - Большое вам спасибо... Она великолепна.
Ларзанмар удовлетворенно улыбнулась.
- Ты получила великий дар, дитя, - заговорила она, усаживаясь поудобнее и подбирая хвост. - Если миротворцы так желают лицезреть тебя в своих рядах, то стоит поучиться видеть мир таким, каков он есть. Учиться видеть...
Она замолчала, потирая пальцами висок.
- В одной из од Матери, - наконец, заговорила воншесс. - Мы просим её помочь лучше видеть и понять то, что мы увидели.
- Это бы мне не помешало, - ответила я, опуская взгляд на книгу.
- Тебе в этом поможет опыт, - чересчур резко отозвался профессор, бросив столовые приборы на тарелку так, что те зазвенели. - Благодарю за ужин, Ларзанмар, и за беседу в этот жаркий вечер.
- Думаю, что вы ещё меня навестите, - негурка улыбнулась ему, обнажая острые зубы. - Мы продолжим нашу беседу.
- Буду ждать с нетерпением, - прижимая руку к сердцу, отозвался Гранто. - Антея, иди, спускайся, я чуть задержусь.
Ларзанмар обернулась ко мне.
- Рада знакомству, Антея. Увидимся позже. Не забывай, что я сказала тебе.
От её алых глаз в моих глазах оставались точки, будто я смотрела на пламя свечей. Я снова сморгнула.
- Ещё раз благодарю за подарок, - я поклонилась, прижимая книгу груди. - До скорой встречи.
***
- Ну и как тебе конференция? Если ты расскажешь правду о себе, будет куда веселее.
- Обычно мою правду разбалтываешь ты, - я поглощала завтрак с немыслимой скоростью, решив таким образом побыстрее отделаться от Хариса.
Три дня подряд с четырех до восьми мы просиживали на скучнейших конференциях в Институте абстрактной физики. Сначала доклад зачитывал один из профессоров, затем его ассистент рассказывал о процессе исследования и вместе они представляли результаты, после чего участвующие в конференции ученые начинали сыпать вопросами и переходили к дискуссии. На один доклад отводился один день. Итого конференцию умудрились растянуть на две недели, причем выступление Гранто по расписанию стояло предпоследним. По мне, так это было неспроста.
До трех часов мы сидели в отеле, а профессор разгуливал неизвестно где. Если он вообще ночевал в номере.
- Может, сходим в музей? - предложил Харис. - Скучно торчать здесь весь день.
- Во-первых, с тобой я никуда не пойду, - отрезала я, бросая салфетку на поднос и поднимаясь из-за стола. - Во-вторых, в музее скучнее, чем тут.
- Ты когда-нибудь поверишь, что это не я сдал тебя? - недовольно поинтересовался Харис.
- Даже если ты не врешь, такая версия мне нравится больше.
Часы в столовой пробили десять. Я спустилась в вестибюль, чтобы взять утреннюю газету, за чтением которой я коротала время в ожидании конференции.
- Мисссс Тейер, доброе утро, - негурка у стойки регистрации поклонилась мне. - Вам пришшшло писссьмо.
- Мне? - я оторвалась от стопки газет. - Вы не ошиблись?
- Посссстояльцев с похошшшими фамилиями у насссс нет, - девушка протянула сложенный вчетверо листок бумаги. - Это тошшшно Вам.
- От кого? - я развернула листок, да так и застыла у стойки, с первых строчек поняв, кто прислал записку.
"Антейер!
Нахожусь в Шарсе проездом. Случайно узнал, что ты здесь. Наверное, другой такой шанс выпадет нескоро. Жду тебя в девять в "Веселых человечках".
Тейфри".
Я скомкала записку в руке, едва не завизжав от счастья. Почерк, подчеркивание слов, на которые, по его мнению, ложится смысловая нагрузка, и вечное совмещение наших имен и фамилии.
Это определенно писал Джеф.
- Простите, а вы не подскажите, где находятся "Веселые человечки"? - обратилась я к регистратору.