— Вы правы, сержант, — сказал капеллан Уильям Лейси. — Вопрос лишь один. Какой путь необходимо выбрать с целью определения своей судьбы в дальнейшем?
Эйр не мог оставаться серьезным слишком долго.
— Святой отец, если это зависит от вас, я бы скорее выбрал железную дорогу.
Многие священники поднялись бы в праведном гневе и осыпали бы его проклятиями за такое легкомыслие. Лейси же показал жестами что схватил АК-47 со спины соседнего солдата и направил его на сержанта. Смеясь, Коделл сказал: — Полегче, капеллан, вы же у нас некомбатант.
— Хорошо, что напомнил мне.
Лейси смеялся тоже. Смеяться в этот яркий летний послевоенный день было приятно и легко. Но никто не смеялся под Билетоном еще в мае. Тогда всем было не до смеха.
Полк сел на другой поезд к югу от маленького городка. Хриплый локомотив, прослуживший всю войну практически без обслуживания, с натугой потянул его. Рельсы также, видимо, обходились все это время без ремонта. Пока поезд добрался до Оранж Корт Хаус, он сходил с рельс два раза, смешивая при этом солдат вповалку. При втором сходе один человек сломал руку, другой лодыжку.
— Черт, свои вещи, похоже, хрен найдешь после этого, — мрачно сказал Эллисон Хай.
— На таких стареньких линиях могло быть и хуже, — ответил Коделл. Оба тяжело дышали. Наряду со всеми, они с трудом втолкнули свой вагон обратно на рельсы. Коделл сравнил этот участок дороги с виденным ранее федеральным участком и локомотивами на севере Манассас Джанкшн. Он покачал головой: вот еще один факт обилия ресурсов у Севера. Он задумался, как много времени Конфедерации потребуется на восстановление всего разрушенного, после трех лет напряженной борьбы.
Поезд с грохотом промчался мимо Оранж Корт Хаус, потом мимо зимних квартирах 47-го полка. Некоторые из хижин были сожжены; большинство других были разобраны на дрова. Коделл смотрел на исчезающий лагерь без сожаления. Тот был напоминанием о самой голодной зиме в его жизни. В Гордонсвилле поезд свернул на центральную линии Вирджинии, по направлению к Ричмонду. Дорожное полотно было настолько в плохом состоянии, что зубы Коделла стучали друг о друга, как будто холодная зима неожиданно вернулась.
— Кто-нибудь хочет сделать ставку на то, как часто мы будем съезжать под откос, прежде чем наконец, приедем? — спросил Руфус Дэниел. Вагон немного оживился. Коделл сделал ставку на три раза, не рассчитывая на выигрыш. Десять долларов Конфедерации было не жалко. Лучше было бы два доллара янки или, еще лучше, два доллара в серебре. Он не слышал сладкий звон монет в кармане уже в течение длительного времени.
Поезд остановился на ночь за станцией Элис, в нескольких милях к северу от столицы Конфедерации.
Капитан Льюис заявил: — Мы подождем здесь один день, чтобы собралась вся армия Северной Вирджинии. Перед тем, как все полки разъедутся по своим родным штатам, они пройдут грандиозным парадом по улицам столицы — пусть люди поприветствуют победителей.
— Это будет забавно, — сказал Эллисон Хай. — Пусть они внимательно вглядятся в бедных тощих дьяволов, которые сражались за них. Думаю, воспоминания будут еще те.
Коделл махнул рукой.
— Нас они, может, не запомнят, но думаю, они долго будут помнить наши костры, озаряющие небеса.
Насколько мог видеть глаз, костры мерцали через каждые несколько футов — тысячи костров. Коделл моргнул, немного смущенный. Художникам следовало бы запечатлеть этот момент: последний привал армии Северной Вирджинии.
— Они просто должны быть рады, что это наши костры они видят, а не костры янки, — сказал Руфус Дэниел. Насмешливо, он спел несколько строк из северного „Боевого гимна республики“: Я Его в огнях увидел вкруг армейских лагерей. — Дэниел сплюнул в костер. — И туда же тело проклятого Джона Брауна.
Разговоры не утихали практически всю ночь. Офицеры даже не пытались заставлять людей ложиться спать. Они тоже отправлялись домой в ближайшее время — и вместо капитанов и лейтенантов скоро станут фермерами или служащими, просто снова друзьями и соседями. Не будет больше боев, впереди предстоит только триумфальное шествие. Дисциплина уходила в прошлое.
На следующее утро армия проснулся не от звуков горна или стука по железяке, а от дикого рева паровозных свистков, созывающих солдат в поезда. Рота за ротой, полк за полком, они грузились в вагоны. Один за другим, поезда пыхтя, отправлялись в Ричмонд. Поезд, в котором ехал 47-й Северокаролинский, совершил дальнейшую поездку без происшествий, что стоило Коделлу его банкноты в тотализаторе. Крики офицеров в невероятно чистых мундирах быстро навели порядок в войсках, оказавшихся в деревянном сарае, который выступал в роли центрального склада Вирджиния. Им указали путь на северо-запад до Брод-стрит: — Эй вы, продвигайтесь дальше! Нет, не вы, сэр! Ждите своей очереди. Теперь идите!