— Давай, ребята, — закричал капитан Льюис. — Так же, как мы в свое время в старом Кэмп Магнум — давайте покажем этим ричмондским дамочкам, как мы можем.
Трудно было рассчитывать на что-то особенное в строевой подготовке у Касталии Непобедимой, подумал Коделл, но капитан Льюис был полон энтузиазма. Оркестры гремели, собравшиеся солдаты маршировали до Брод-стрит под такие мелодии как „Боевой клич свободы“, „Когда Джонни вернется домой“ и „Топ! Топ! Топ! Наши парни идут“. Тротуары были переполнены. Все вырядились в лучшие наряды: дамы в юбках колоколом и шляпках с кружевами, мужчины — с такими широкополыми шляпами, что они цеплялись друг за друга. Некоторые махали флажками: Нержавеющий Баннер, более ранний Звезды и Полосы, и множество разных боевых флагов Конфедерации. Красными, белыми и синими бантами украшено каждое здание, кругом многочисленные гирлянды из ярких летних цветов.
Железнодорожное полотно, которое тянулось по центру Брод-стрит, заставляло Коделла осторожничать — последнее, что он хотел, это споткнуться перед такой восторженной аудиторией. Человек, который упал бы здесь, потом не смог бы избежать насмешек всю оставшуюся жизнь — множество свидетелей из его собственного округа постоянно напоминали бы ему об этом.
Поэтому он больше обращал внимание на свою походку, чем на окружающее. Когда он, наконец, осмотрелся, 47-й полк проходил мимо Первой африканской баптистской церкви, на северо-восточном углу Брод-стрит и Колледжа. Большое старое здание с черепичной крышей без шпиля, окруженное со всех сторон низким железным забором, с такими же воротами.
Несмотря на название церкви, Коделл не видел никаких африканцев перед ним. Эта мысль заставила его обратить большее внимание на толпу. Ричмонд имел негритянское население весьма приличных размеров — большинство рабов, немного свободных, но он не видел ни одного черного лица. Только несколько ухмылявшихся негритянских малышей — и это было все. Черное население Ричмонда, подозревал он, скорее бы с радостью вышло на парад синемундирников по улицам своего города.
Через дорогу от Африканской баптистской церкви была Старая Монументальная церковь: двухэтажное здание в классическом стиле, увенчанное невысоким куполом и огороженное каменной стеной с железными прутьями над ней. Ленточки висели от дерева к дереву перед ее забором; маленькие мальчики сидели на деревьях и приветствовали проходящих солдат. Коделл потянулся, чтобы помахать им шляпой, но резко опустил руку, чувствуя себя идиотом: он до сих пор не нашел замены старой шляпе, что потерял в Диких Землях. Площадь Капитолия была просто небольшим пространством к югу от Брод-стрит, ограниченная отелем Похатан и городским музеем Ричмонда, о котором Коделл много слышал, но в котором так и не побывал. Через дорогу от отеля стояла почти такая же массивная, в стиле греческого возрождения, Первая баптистская церковь.
— Равнение налево! — скомандовал капитан Льюис. Голова Коделла повернулась. Между зданиями разместилась трибуна. Там стоял президент Дэвис — высокий и весь какой-то напряженный. Рядом с ним, в пальто, великоватым для его фигуры, стоял его вице-президент Александр Стивенс. Стивенс — на вид словно четырнадцатилетний мальчик — выглядел бледным и нездоровым, и, казалось, только сила воли удерживает его в вертикальном положении.
Другие гражданские сановники — конгрессмены, судьи, члены кабинета министров, переполняли трибуну, но глаза Коделла были обращены только на два силуэта. Чуть ниже Джефферсона Дэвиса стоял генерал Ли, махая шляпой в знак приветствия солдатам, марширующим мимо. Другой, пожилой человек в пестрой форме, с высоким лбом и бакенбардами, причудливо смешанными в коричневые и серые тона, стоял за несколько человек от Ли.
— Это Джо Джонстон, — воскликнул Коделл, указывая на него.
— Ей-богу, ты прав, — сказал Руфус Дэниел. — Значит, и армия Теннесси где-то здесь?
— Будь я проклят, если я знаю, — ответил Коделл. — Было так много путаницы на железнодорожной станции, что даже если бы за нами шла армия Потомака, мы бы никогда не узнали об этом.
Все, что он мог видеть на параде — это несколько рот перед Непобедимыми Кастальцами и столько же позади.
Руфус Дэниел засмеялся.
— Думаю, что синемундирников мы заметили бы быстро.