Колонна снова замерла между Восьмой и Девятой улицами. Философия конкурировала с пустым желудком; Коделлу очень хотелось съесть одно из тех пирожных.
Наконец, он и его товарищи оказались в зале Института Механики и двинулись к столам в фойе. Столы были отмечены по буквам алфавита. Коделл направился к соответствующей ему.
— Имя и рота? — спросил клерк за столом.
— Натаниэль Коделл, мистер, эээ… — Коделл прочитал табличку, — Джонс.
— Коделл, Натаниэль.
Джон Джонс тщательно повторил его имя. Он протянул руку к кипе бумаг и передал лист оттуда Коделлу.
— Вот ваш проезд по железной дороге домой. Необходимо использовать его в течение пяти дней. Вы должны будете сдать винтовку и боеприпасы на станции перед посадкой на поезд. — Он посмотрел на рукав Коделла. — Старший сержант, не так ли? — Клерк взял бумагу из другой стопки и заполнил ряд строк. — Вот ордер на заработную плату за два месяца, которые будут выплачены вам в любом банке Конфедерации Штатов Америки. Ваш народ благодарит вас за вашу службу.
В отличие от Мэри Ли, голос Джонса звучал так, как будто он был попугай с заученной фразой. Еще до того, как Коделл повернулся, чтобы уйти, он крикнул: — Следующий!
Коделл посмотрел на сумму ордера на зарплату. Сорок долларов Конфедерации хватит ненадолго. И ему были обязаны заплатить за четыре или пять месяцев (он не мог вспомнить, точно), а не за два. Тем не менее, он должен быть счастлив получить деньги (или даже обещание денег) вообще. Он засунул ордер в карман брюк и вернулся на Франклин-стрит.
Линия людей в сером растянулась на северо-запад по улице, насколько мог видеть глаз. Двое парней в другом форме, ривингтонской пестро-зелено-коричневой, сидели на ступеньках здания напротив военного ведомства и наблюдали за плотными, медленно продвигающимися колоннами. Их красно-белый флаг с черным колючим символом висел на вершине этого здания рядом с флагом Конфедерации. Когда Коделл начал спускаться по лестнице Института Механики, мужчины из Ривингтона торжественно пожали друг другу руки.
Роберт Ли ехал на Страннике по Двенадцатой улице в сторону резиденции президента Дэвиса, расположенном на самом конце Шоко Хилл, на северо-восточном углу площади Капитолия.
Джефферсон Дэвис встретил его у передней части серого здания, которое, несмотря на его цвет, было более известно, как Белый дом Конфедерации. Ли спешился. Странник опустил голову и начал щипать траву рядом с домом.
— Доброе утро. Рад вас видеть, генерал, — сказал Дэвис, когда двое мужчин пожали друг другу руки. Президент повернул голову и крикнул: — Джим! Присмотри за лошадью генерала Ли. — Сразу после этого он вдруг хлопнул себя по лбу. — Это я уже второй раз за месяц, а ведь Джим сбежал еще в январе, и горничная миссис Дэвис с ним.
Он снова возвысил голос: — Моисей!
Толстый негр вышел из особняка и занялся Странником. Ли последовал за Дэвисом на крыльцо. Черная железная роспись перил ощущалась неровностями под ладонью правой руки, когда он поднимался по лестнице.
— Прошу в гостиную, — президент отошел в сторону, чтобы пропустить Ли вперед.
Другой раб принес поднос с кофе и булочками с маслом. Ли разрезал булочку, но предварительно понюхал масло, прежде чем начать намазывать его. И положил нож.
— Будем считать сегодня постным днем, — сказал он. Дэвис также понюхал масло. Он сделал кислое лицо.
— Я извиняюсь, генерал. Невозможно сохранить его свежим в такую жару.
— Это не имеет никакого значения, я вас уверяю.
Ли съел кусочек булочки и выпил чашку кофе. Судя по вкусу, в нем была изрядная доля настоящего кофе; после перемирия торговля начинала потихоньку оживать. Но он вместе с тем отметил резкий аромат жареного корня цикория. Времена были еще далеко не так хороши. Он наклонился вперед в своем кресле.
— Чем я могу помочь вам сегодня, господин президент?
Дэвис поиграл узлом своего черного шелкового галстука. Он тоже сильно наклонился вперед, оставив полупустую чашку на колене.
— Несмотря на перемирие между нами и США, генерал, несомненно остается еще много пунктов, вызывающих разногласия, наиболее актуальным из которых, является вопрос о нашей северной границе.
— Да, это неотложная проблема, — сказал Ли.
— Действительно. — Дэвис тонко улыбнулся. — Господин Линкольн и я дали согласие на назначение уполномоченных для урегулирования этого вопроса мирным путем, если это окажется вообще возможным. — Улыбка исчезла. — Я посылал комиссаров в Вашингтон из Монтгомери еще до начала войны, чтобы урегулировать наши разногласия с федеральным правительством. Мало того, что они тогда отказались формально признавать их, президент и государственный секретарь Сьюард уверили их тогда, что все будет разрешено мирно, когда на самом деле они планировали пополнение запасов и укрепление форта Самтер. На этот раз, я надеюсь, таких игр не будет.