— Да минует меня чаша сия, — сказал Ли.
— Вы знаете, что и как произошло с Ним, когда пришел час, Он испил чашу до дна. Президент улыбнулся своей тонкой холодной улыбкой. — Мы знаем друг друга больше, чем половину нашей жизни — еще с тех дней в Вест-Пойнте, когда мы были молодыми люди и учились быть солдатами, быть мужчинами. Теперь, когда мы стали теми, кем когда-то мы стремились быть, как мы можем не признавать того, чего от нас требует долг?
— Пошлите меня в битву, в любое время, — сказал Ли.
— Битва у вас всегда будет, даже если это будет битва без знамен и пушек. Никого другого, кроме вас, я в этом кабинете не вижу.
Ли до сих пор покачивал головой. Дэвис не стал давить на него больше. Президент не всегда должен быть ловким политиком; его собственное четкое представление о делах состояло в том, чтобы находить компромиссы в море различных мнений. Но Ли знал, что Дэвис аккуратно подцепил его на крючок, как рыбу, резвящуюся в потоке над песчаным дном. Так же, как рыба клюет на червя, так и Ли высоко подпрыгнул, когда ему указали, в чем теперь его долг. Да, но крючок был безмерно колючим.
— Я думал, что скорее попаду на раскаленную сковороду, чем в президентство, — тихо пробормотал он.
— Конечно, — тут же отреагировал Дэвис, уловив лишь часть фразы, — за президентство хоть в огонь.
Лязг железа об железо, глубокий горловой звук парового свистка, серия толчков в вагонах — поезд остановился. Нейт Коделл вытер лицо рукавом. С закрытыми окнами вагоны были похожи на вонючий карцер. В открытые же так валил дым, что солдаты тут же становились похожими на шоу черномазых менестрелей.
Кондуктор просунул голову в отсек и закричал: — Ривингтон! Кому в Ривингтон! Стоянка полчаса.
Молли Бин поднялась на ноги.
— Ну, вот я и на месте.
— Удачи тебе, Мелвин.
— Не забывай нас, слышишь?
— Мы все будем скучать по тебе.
Называй ее Мелвином или нет, ее маскировка под мужчину больше не имела смысла. Все Кастальцы обнимали ее, когда она проходила в переднюю часть вагона, к выходу.
Коделл тоже вышел в Ривингтоне, намереваясь сесть потом снова, потому что он ему нужно было до Роки-Маунт. Он твердил себе, что ему просто хочется размять ноги и посмотреть на город, из которого поступали чудесные автоматы для Конфедерации, но он почему-то не удивился, обнаружив, что в конечном итоге идет рядом с Молли.
— Мне жаль, что ты остаешься здесь, — сказал он через некоторое время.
— Ты имеешь в виду, из-за того, что я, вероятно, буду тут делать? — спросила она. Он покраснел, но ему пришлось кивнуть. Молли вздохнула.
— Буду читать, а пока ничего больше не могу сказать. — Она посмотрела на него снизу вверх. — Или ты, может быть, думал взять меня с собой?
Коделл действительно думал об этом, и не один раз. Знакомство с Молли, общение с ней на войне, заставило его думать о ней по-другому, она стала ему ближе, чем любая другая женщина, которую он знал, но… она ведь была шлюхой, и он не мог заставить себя забыть об этом.
— Молли, я… — сказал он, и остановился.
— Забудь, Нейт. — Она взяла его за руку. — Я просто так спросила. Я знаю, как обстоят дела. Я просто надеялась, о, чертово дерьмо…
Ее голос стал по-солдатски грубым. Она перевела разговор на другое: — Ты только посмотри вокруг, этот ли город я оставила два года назад?..
Коделл огляделся. Железнодорожные пути тянулись по середине главной улицы Ривингтона. Железнодорожная станция была обычного южного типа: стены из вагонки, на крыше восемь футов навеса с обеих сторон, чтобы защитить от дождя, и двери для грузов и пассажиров. Но все было выкрашено свежей краской и везде почти идеально чисто; два негра со швабрами с длинными ручками смывали свежую сажу. Несколько других подбирали мусор и бросали его в бункера из листового металла. Он никогда не видел раньше ничего подобного где-либо.
К западу от станции стоял ряд складов, явно новых: сосновые доски, из которых они были построены, были яркие, невыветрелые, соломенного цвета. Часовые, одетые в пеструю, зелено-коричневую униформу ривингтонцев, с АК-47 в руках ходили вокруг складов. Они выглядели бдительными и опасными, свысока поглядывая в сторону Коделла, когда он взглянул на них. Они, казалось, вообще не принимали его в расчет, что раздражало его. Что бы они стали делать, если бы он приблизился?
— Никогда не видела их здесь раньше, — сказала Молли. Коделл не понял, имела ли она в виду склады или их амбициозных охранников. Она указала на вымощенную бревнами дорогу, которая проходила на запад от новостроек, исчезая в сосновых лесах, растущих почти на краю города.