— Там тоже что-то новое. Интересно, куда она идет? Никогда не знала, что там кто-то живет.
— Необычные дороги в никуда, — сказал Коделл; вымощенные бревнами дороги — это было дорогое удовольствие.
— Можно спросить в „Эксельсиоре“.
Молли кивнула в сторону довольно ветхого отеля недалеко от станции. Это сооружение явно давно не знало покраски. Также впрочем, как магазинчик, баптистская церковь, или заведение кузнеца рядом. Они выглядели успокаивающе обычными. Но за ними выглядывал еще один отель, далеко не похожий на карликовый старый „Эксельсиор“. Он был меньше, чем „Похатан“ в Ричмонде, но не намного. Вывеска над входом, выполненная смелыми красными буквами, гласила „НЕХИЛТОН“.
— Что за „Нехилтон“? — сказала Молли, выпучив глаза. — Этот явно новый, построили уже после того, как я уехала. Также, как банк и церковь рядом с ним.
— Будь я проклят, если я знаю, что значит „Нехилтон“, — ответил Коделл. — Может, пройти и узнать?
— Не хотелось бы, чтобы ты опоздал на поезд, Нейт. Говорили про стоянку в полчаса.
— Мало ли, что сказали. У железнодорожников полчаса — это значит не меньше полутора часов. Несмотря на такую уверенность, Коделл оглянулся на поезд. Местные негры, конечно, казались более трудолюбивыми, чем обычно бывают рабы. Он подумал, что тут нет ничего удивительного; если ривингтонцы заставляли негров работать усердно в армии, вряд ли они позволяют им расслабляться и здесь.
Но его глаза широко раскрылись, когда он увидел, как экипаж из четырех черных мужчин, таскающих древесину, аккуратно укладывал ее в тендер, и то, с какой тщательностью другой раб, почти мальчик, смазывал буксы под каждым вагоном. По его опыту, большинство негров не потрудилось бы поберечь смазку при переходе от одного вагона к другому: они бы залили ей всю землю, хотя она и стоила доллар за полгаллона еще до войны. Это негр не потерял впустую ни капли; никакой из белых механиков не был бы столь аккуратен.
Коделл засунул руки в карманы брюк. Одна рука нащупала ордер на свое жалованье. Он вытащил его.
— Я знаю, что я могу сделать быстро: обменять это на деньги. Давай попробуем в новом банке, рядом с „Нехилтоном“.
— У меня тоже есть такой, — сказала Молли. — Пошли.
„ПЕРВЫЙ РИВИНГТОНСКИЙ БАНК“ гласила позолоченная вывеска над входом. Три клерка ожидали за высокой стойкой. Сразу за входом, внутри их встретил охранник. Он вежливо кивнул Коделлу и Молли. Коделл кивнул в ответ так же вежливо: охранник был с автоматом со снятым предохранителем и был одет в форму зеленовато-коричневого цвета. Он так и производил впечатление бывалого боевого солдата.
— Чем я могу помочь вам, господа? — спросил клерк, к которому подошли Коделл и Молли. У него был точно такой же акцент, как у Бенни Ланга. Коделл передал ему ордер.
— Сорок долларов? Сейчас, сэр, минуточку.
Он открыл ящик со своей стороны прилавка, вытащил две больших золотых монеты, крошечный золотой доллар, два серебряных десятицентовика и один медный цент, и подвинул их через полированный мрамор.
— Вот, пожалуйста. — Коделл уставился на монеты. — Золото? — спросил он голосом, больше похожим на испуганное карканье.
— Да, сэр, конечно, — сказал терпеливо клерк. — Сорок долларов, или 990 гран, или две унции тридцать гран. Здесь в одной монете унция.
Он взял большие монеты. Они не были похожи на какие-либо монеты, которые Коделл видел раньше, с профилем бородатого мужчины с одной стороны и антилопой на другой, ниже антилопы были волшебные слова: 1 унция. Золото, 999. Клерк продолжал: — Тридцать гран золота составляет 1,21 доллара, что и является вашим балансом у нас.
— Я не ожидал получить золотом, — сказал Коделл. — Думал, обычными банкнотами… Независимо от того, насколько правдива была проба в 999, он вовсе не ожидал такого обмена. Он также вдруг понял, зачем первому Ривингтонскому банку был необходим охранник с автоматом АК-47.
Клерк нахмурился.
— Это Ривингтон, сэр. Здесь мы рассчитываемся именно так, особенно с солдатами.
Его глаза посмотрели на Коделла с вызовом. Теперь Коделл был убежден, что его золото — реальная вещь. Он тут же сгреб его.
— Заплатите мне тоже.
Молли протянула ривингтонцу свой ордер.
— Двадцать шесть долларов, это 643 грана, итого… — клерк подумал. — Чуть больше унции с третью.
Он достал одну из тех монет в одну унцию, еще одну поменьше, но похожую.