— Что касается остального, что тут можно сказать? Кентукки не так важны для нас, хоть я и родился там. — Дэвис нахмурился. — Неплохо было бы завладеть Нью-Мексико, Аризоной и Калифорнией заодно. Железная дорога через континент, несомненно, скоро будет, и я хотел бы, чтобы она прошла по южному маршруту. Но опять же, это будет очень трудно. В настоящее время эта земля у федералов, и мы должны будем либо завоевать ее, либо, несмотря на наше нынешнее плачевное состояние финансов, купить ее у них, если они будут готовы продать. Возможно, мы сможем договориться с императором Максимилианом о постройке дороги от Техаса до тихоокеанского побережья Мексики.
— Лучше бы, если вся трансконтинентальная железная дорога пройдет по нашей собственной территории, — сказал Бенджамин.
— Нам придется сражаться, чтобы сделать тысячемильный участок этой территории нашим собственным, — заметил Ли. — Стэнтон уже отмечал сегодня утром, что наша логистика оставляет желать лучшего, хоть у нас и есть несколько промежуточных станций на транс-Миссисипи. Кроме того, без войны с Соединенными Штатами мы не закрепим наши западные границы…
Джефферсон Дэвис вздохнул: — Я боюсь, что вы, вероятно, правы, сэр. И даже, имея автоматы, нам просто необходимо сначала восстановить страну, а уж затем думать о дальнейшей борьбе. Ну что ж, хорошо. Если мы не сможем договориться с северянами о Нью-Мексико и Аризоне, мы обойдемся без них. А вот с Кентукки и Миссури так не получится.
— Соединенные Штаты не отдадут их, — предупредил Ли. — Об этом ясно сказал Линкольн, когда я был в Вашингтоне, да и его комиссары проявили непримиримую позицию по этому вопросу во второй половине дня.
— Я не буду покорно уступать им во всем, — сказал Дэвис. — С ними мы должны говорить уверенно, да и не все зависит только от Соединенных Штатов. Независимо от них, баланс сил склоняется в другую сторону. Мы должны развивать особо ценные мануфактуры, которые возникли в Луисвилле и в других районах Огайо. Мне бы не хотелось, чтобы, покончив с войной, мы остались нацией, состоящей исключительно из земледельцев, чтобы в будущем США подавляли нас своим промышленным превосходством.
— У нас есть есть, конечно, ривингтонцы, чтобы помочь нам с нашими заводами, — сказал Бенджамин. — Но тогда они могут подмять нас под себя.
Он все знает, подумал Ли. Дэвис сказал: — Ривингтонцы как бы и с нами, но они не наши. Если настанет день, когда их цели и наши, возможно, разойдутся, я хотел бы, чтобы конфедераты к тому времени были в состоянии доказать свою состоятельность, как независимо от них, так и от севера.
— Это кажется мудрой предосторожностью, — согласился Бенджамин.
Дэвиса в данный момент не слишком интересовали ривингтонцы; его главной заботой были переговоры с Соединенными Штатами. Он вернул разговор обратно к этим переговорам: — Как федералы восприняли вопрос о возмещении ущерба на двести миллионов?
— Шумно, — ответил Бенджамин, что заставило президента рассмеяться. Государственный секретарь продолжал: — Стэнтон заявил, что даже четверти будет много.
— Это означает, что Соединенные Штаты могли бы заплатить четверть этой суммы или даже больше, — сказал Дэвис. — Даже пятьдесят миллионов в звонкой монете будет более ценным, чем все наши банкноты сейчас, и сможет значительно повлиять на их курс, что в свою очередь, поможет удерживать цены на более реалистичном уровне. Джентльмены, я полагаюсь на вас, чтобы вы смогли выжать как можно большую сумму из северной казны.
— Мы постараемся, господин президент, — сказал Ли.
— У меня есть полная вера в ваши способности, а также в способности мистера Стивенса, хотя мы часто не в ладах друг с другом, — Джефферсон Дэвис сказал это почти теми же словами, что использовал вице-президент, описывая их отношения. Дэвис продолжал: — Теперь я хочу обратиться к другим вопросам, затрагивающим наше государство, в частности, это последнее письмо от британского министра о перспективе нашего участия в военно-морском патрулировании у берегов Африки, направленном на пресечение работорговли. Вы уже видели его, мистер Бенджамин?
— Да, сэр, — сказал Бенджамин.
— Мне не понравился сам его тон. Признав нас, британцы должны использовать ту же вежливость, с какой они обращаются к любой другой стране. Наша Конституция запрещает ввоз рабов из Африки, и это вполне должно удовлетворять их, но, видимо, им этого мало. В любом случае, мы, в отличие от Соединенных Штатов, не имеем военно-морских сил, чтобы содействовать Ашбертонскому договору, и это факт, о котором министр не может не знать, но тем не менее они игнорируют это.