— Решимость генерала Ли всегда производила на меня впечатление, — сказал Стивенс.
— Давайте примем предложенные условия, и да поможет нам всемогущий Бог, чтобы они стали благом для нашей страны, — сказал Дэвис. Ли, Бенджамин, и Стивенс проговорили вместе: — Аминь.
— Я имею честь сообщить вам, что президент Дэвис полностью и во всех подробностях принимает предложение, которое вы выдвинули вчера, — сказал Ли, когда комиссары США вернулись в комнату для переговоров на следующее утро.
— Во всех подробностях? — воскликнул Эдвин Стэнтон. — Вот так вот просто? Вы что же, даже не будете пытаться выжать из нас больше?
Невольно, он использовал то же выражение, что и Джефферсон Дэвис.
— Да, вот так вот просто, — сказал Ли. — Давайте, наконец, начнем жить в мире, сэр.
— Президент Линкольн был уверен, что вы это скажете, сэр, — сказал Уильям Сьюард. — К моему стыду, должен признаться, что я не был согласен с ним. Иногда, однако, лучше быть неправым, чем правым.
— Я также полон удивления, — сказал Бен Батлер. Ли знал, что сам Батлер в аналогичной ситуации выжал бы все возможное, что мог бы получить. Будучи политиком до мозга костей, он продолжил: — Даже с принятием этих условий с обеих сторон, некоторые практические детали остаются не урегулированными.
— А именно? — вопросил Александр Стивенс. Ли напрягся в своем кресле. Если «практические детали» в изложении Батлера, окажутся неприемлемыми, мир между Соединенными Штатами и Конфедерацией окажется под вопросом.
Батлер сказал: — Когда Соединенные Штаты выведут свои войска из двух спорных штатов, президент Линкольн просит одновременно отодвинуть ваши на расстояние, по крайней мере, двадцать миль от северных границ Теннесси и Арканзаса, чтобы быть уверенным, что вы не попытаетесь захватить спорную территорию силой.
Стивенс и Джуд Бенджамин посмотрели на Ли. На этот раз вопрос был военный. Тот сказал: — Я не вижу никаких препятствий к этому, пока вывод федеральных сил продолжается. Если же он приостановится, то мы будем делать то, что кажется для нас наилучшим.
Батлер нетерпеливо кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. Судя по его словам, он, вероятно, всегда отстаивал свои собственные интересы в первую очередь. Он продолжил дальше: — Президент предлагает оставить по тысяче солдат, пятьсот в каждом штате, для гарантии справедливости выборов и подсчета голосов. — Он поднял руку, чтобы предупредить возражения. — Он обязуется представить заранее список их имен, который может быть согласован, а также оставить подобное число южных войск в Кентукки и Миссури для той же цели — их имена, в свою очередь, также должны быть согласованы с нами.
Три федеральных комиссара подались ближе друг к другу, посовещавшись между собой. Наконец, Александр Стивенс сказал: — При условии согласия президента Дэвиса, мы не возражаем. Что-то еще?
— Да, и еще одно, — сказал Батлер. — Он предлагает, чтобы каждая сторона послала в спорные штаты одного высокопоставленного чиновник, чтобы наблюдать за выборами, полностью уполномоченного действовать своим правительством во всех вопросах, касающихся выборов. Такой человек, очевидно, должны быть приемлемым с обеих сторон. — Батлер улыбнулся, показывая на мгновение пожелтевшие зубы под усами. — Лично я, поэтому, не собираюсь претендовать на пост федерального представителя. Президент Линкольн просил меня сказать, что у него не будет никаких возражений, если ваше правительство назначит генерала Ли на эту должность.
— Меня? — К своей досаде, голос Ли не смог не выразить удивления. — Почему меня? Я не политик, чтобы надлежащим образом осуществлять надзор на выборах.
— Может быть, именно потому. — Стивенс направил подозрительный взгляд в сторону Бена Батлера. — Может быть, мистер Линкольн имеет в виду махинации, которые трудно заметить? Которые политик легко определит и пресечет, но, исходя из честности генерала Ли, он может и не обнаружить их?
Бен Батлер откинул голову и расхохотался.
— Если бы только от меня зависел выбор членов избирательных комиссий, я бы точно выбрал кого-нибудь вроде Ли.
Ли побагровел; выбрать кого-то с конкретной целью обмануть, воспользовавшись его честностью, вполне было в духе Батлера. Толстый юрист продолжал: — Это, однако, не потому президент Линкольн предложил кандидатуру генерала Ли: он выдвигает на ваше рассмотрение кандидатуру генерала США Гранта, чья политическая наивность не является секретом ни для кого из вас.