Репортер, тем не менее, продолжал формулировать свой вопрос, но Ли покачал головой. Чарльз Маршалл подошел и встал рядом с ним, его лицо было переполнено гневом. Дарби, наконец, пришлось отступить. Наполовину разочарованный, наполовину злой, он хмуро поспешил прочь.
— Поиграл на нервах, чертов янки, — проворчал Маршалл. — Даже президент Дэвис не осмелился бы так допрашивать вас, а тут какой-то дерзкий репортеришка.
— Все так, но он делает свою работу, майор, как и мы свою. — Ли криво улыбнулся. — Надеюсь, он снова не попадется нам на глаза.
Во время поездки к отелю Гейт Хаус на углу главной и Второй улиц, Луисвилл производил впечатление типично северного города — подавляющее большинство людей на улицах были белыми. Несколько негров, которых увидел Ли, носили остатки военной формы союза. Двое из них ошарашенно уставились на него и Чарльза Маршалла.
Генерал Грант стоял в холле отеля, когда Ли вошел туда. Он подошел, чтобы пожать руку Ли.
— Мне достаточно было лишь взглянуть на карту, поэтому я не сомневался, что опережу вас, сэр, — сказал он. — Железнодорожная линия от Вашингтона до Луисвилла гораздо более прямая, чем от Ричмонда. Я бы приехал еще раньше, если бы все пути к северу от реки Потомак к Балтимору и Огайо были исправными. Но несмотря на это, я прибыл еще позавчера.
— Значит, генерал, вам более повезло с коротким маршрутом. — Ли поколебался, потом добавил: — Должен сказать, сэр, что я более рад встретиться с вами в моей теперешней роли, чем это было в конце войны.
— Я еще более рад именно этому же, это уж точно, — сказал Грант, пыхтя сигарным дымом, — Это намного лучше, чем в тех печальных обстоятельствах, которые окружали нас в Вашингтоне. Можем ли мы поужинать вместе? Здесь со мной полковник Портер, мой помощник. Я надеюсь, что он может присоединиться к нам.
— Конечно, если майор Маршалл также составит нам компанию, — ответил Ли. Он подождал, пока Грант согласно кивнет, затем продолжил: — Надеюсь, вы дадите нам час, чтобы освежиться после дороги. Если вас устроит, давайте встретимся здесь… — он посмотрел на большие настенные часы, — в половине восьмого.
— Прекрасно, сэр, — сказал Грант. Они пожали друг другу руки и разошлись. Помощник Гранта, Гораций Портер, был крепким с виду парнем где-то под тридцать лет, с темными волнистыми волосами, строгими глазами, и шикарными усами над узкой полосой щетины на подбородке.
— Рад познакомиться с вами, господа, — сказал он, когда Ли и Маршалл спустились со второго этажа из своих номеров. — Раз мы здесь на нейтральной территории, будем ходить в столовую вместе?
— Замечательный предложение, — сказал Ли с улыбкой.
Усевшись, Грант сказал: — Я часто останавливался в этом отеле, моя жена и я, у нас много родственников в Луисвилле и его окрестностях. В летнее время здесь очень хорошо. В это время года мы обычно предпочитали заказывать стейк из говядины с картофелем.
Все с удовольствием приняли это предложение. Когда жаркое принесли, Грант вырезал и попробовал кусочек, но затем отправил блюдо обратно на кухню для более тщательной прожарки.
— Терпеть не могу мясо с кровью, — пояснил он, — и кровь вообще.
— Что весьма необычно для генерала, — заметил Ли.
Грант усмехнулся, как бы подтрунивая над собой.
— Но это так и есть. Впрочем, полагаю, что у всех нас есть свои причуды.
Цветной официант принес обратно его говядину. Она была черная снаружи и серая внутри. Мясо казалось таким же жестким, как обувная кожа, с соответствующим вкусом, но Грант съел его с видимым удовольствием. Портер заказал две рюмки виски; Ли и Маршалл разделили бутылку вина. Несмотря на слухи о пристрастии Гранта к алкоголю, он ограничился только кофе. После ужина и сливового пудинга на десерт, когда со стола все убрали, Ли сказал: — Могу ли я набраться смелости и спросить, как вы вообще относитесь к такой своей роли, и роли ваших людей здесь?
Грант подумал немного, прежде чем ответить. Его лицо было похоже на лицо игрока в покер, по которому трудно о чем-либо догадаться.
— Я считаю, что в большей степени это полицейская миссия, чем военная: удерживать обе стороны от столкновений, пресекать контрабанду оружия. Чтобы это была чисто политическая борьба, а не новая вспышка гражданской войны, и обеспечить здесь честные выборы, насколько это возможно. А вы, сэр?
В рюмке Ли все еще осталось немного вина. Он поднял ее в знак приветствия услышанному.