— Давайте на минутку выйдем наружу, сэр?
Они пробыли там буквально мгновение. Когда они вернулись, Ли сказал: — Мистер де Байс, генерал Грант любезно согласился купить все ваши автоматы и боеприпасы к ним.
Оба ривингтонца, сражавшиеся на фронтах, аж вздыбились. Виллем ван Пелт заговорил в первый раз: — Ни в коем случае мы не продадим его в такие кровавые руки.
— Да, но господа, он даст вам лучшую цену, чем вы могли бы надеяться получить от кого-либо еще, — сказал Ли.
Грант кивнул.
— Это точно. — Он полез в карман брюк, достал серебряный доллар и швырнул его к ногам Конрада де Байса. — Тут вам вряд ли дадут больше.
Лицо де Байса побагровело от злости: — Будь прокляты ваши доллары, и вы вместе с ними.
— Вам бы лучше принять его, — сказал ему Грант. — С его помощью вы и ваш друг сможете вернуться обратно в Теннесси. Если нет, то вы под стражей отправитесь на Север. А уж там с вами разберутся.
Виллем ван Пелт клацнул челюстью и весь подобрался, как будто готовясь к драке. Федеральный лейтенант, настороженный молодой человек, вскинул револьвер в его сторону.
— Полегче, Виллем, — сказал Конрад де Байс, положив руку на плечо Ван Пелту. Он перевел взгляд своих охотничьих кошачьих глаз на Ли.
— Итак, значит, вы больше предпочитаете работать с янки, чем с нами, да, генерал? Мы запомним это, я вам обещаю.
— Соединенные Штаты действуют в Кентукки и Миссури до июня, согласно договоренностей с нами. А вам, сэр, здесь не место, если вы торгуете оружием. Теперь забирайте своих лошадей и убирайтесь отсюда — и считайте, что вам еще повезло.
Ли повернулся к Гранту.
— Может быть, ваши помощники сопроводят их, чтобы убедиться, что они пересекут границу. — Затем повернулся к ним и предупреждающим тоном холодно сказал: — Вы лично и остальные ваши коллеги отвечаете за безопасность этих двух федералов.
Грант усмехнулся: — Кажется, не нужно беспокоиться об этом, генерал, ведь мои ребята захватили их без труда.
— Они никогда бы не смогли захватить нас, если бы они не появились в тот момент, когда я был в кустах со спущенными штанами, — прорычал Конрад де Байс. Усмешка Гранта превратилась в смех. Ли рассмеялся тоже, но он был склонен верить этому человека. С или без их изумительных автоматов, они были необычайно опасны, а де Байс особенно.
— Помните, что я сказал вам, — сурово сказал Ли, и с облегчением увидел, как ривингтонцы с видимым сожалением кивают. Они и федералы направились от Томпкинсвилля на юг во второй половине дня. Грант остался в городе ждать возвращения лейтенантов, чтобы они могли начать перевозку автоматов на север. Ли и Маршалл отправились в Боулинг-Грин. Когда они выехали из Томпкинсвилля, Маршалл спросил: — Вы уверены, сэр, что это целесообразно — вот так просто отдать несколько десятков автоматов янки?
— Если бы я не был уверен, что они уже есть у них, майор, уверяю вас, я никогда бы так не поступил, — ответил Ли. — Они, безусловно, уже обладает многими образцами, изъятыми у пленных или взятых с погибших, точно как же, как наши люди брали Спрингфилды, чтобы заменить свои гладкоствольные мушкеты. И, передав оружие, я предотвратил попадание мужчин из Ривингтона в руки северян, ведь они обладают многими другими знаниями, а я считаю это более важным, чем винтовки.
— Да, теперь я понимаю. — Маршалл провел рукой по своим волнистым светлым волосам. — Они иногда кажутся всезнающими, не так ли?
— Да, по крайней мере, в настоящее время, — сказал Ли. Это было именно то, что беспокоило его в людях организации «Америки будет разбита». Немного погодя он добавил: — Всезнающими они, конечно, не являются, однако, мне не нравится в них совсем другое.
— И что это, сэр? — в голосе Маршалла звучало искреннее любопытно.
— Их вмешательство в нашу политику.
Ли погнал лошадь рысью. Маршалл нагнал его. Некоторое время они ехали молча.
Масса людей собралась в парке Луисвилля. Наступила Страстная Пятница. При других обстоятельствах, многие из них сейчас были бы в церкви. Но в церковь можно сходить и в Пасхальное Воскресенье, и в следующее воскресенье и через год после этого. А вот когда они еще услышат вновь президента или, вернее, уже экс-президента Соединенных Штатов?
Флаги США развевались на всех четырех углах трибуны. Они по-прежнему отображали тридцать шесть звезд, хотя одиннадцать штатов уже покинуло Союз, а двум еще предстояло сделать выбор. Некоторые из людей в толпе также размахивали старыми флагами. У других в руках были флаги Конфедерации. Соперничающие фракционеры уже начали толкаться друг с другом. Глаза под очками Чарльза Маршалла, стоящего у края толпы, казалось, так и излучали высокомерное презрение. Его голос прозвучал с таким же оттенком: — Учитывая, до чего он довел свою страну, у Линкольна должны быть железные нервы, чтобы приехать и выступить в Кентукки.