Джулия, уже взяв пальто Форреста, чтобы повесить его на вешалку рядом с пальто Ли, вдруг замерла на месте. Ее лицо изменилось. Впервые после памятного разговора с ней, он увидел то особое выражение лица, которое негры используют, чтобы скрыть все чувства от своих хозяев. После долгой паузы, она, наконец, повесила пальто Форреста. Потом она повернулась и поспешила прочь, шелестя длинными юбками.
— Вы слишком церемонитесь со своей прислугой, сэр, — заметил Форрест тоном профессионала. — Рабы должны знать свое место.
— Она свободна, — сказал Ли. — Я больше не владею никакими рабами.
— О.
Теперь уже Форрест спрятал все свои чувства под маской, такой же непроницаемой, как у Джулии. Ли вспомнил, что кроме работоторговца, он был еще и заядлым игроком в покер.
Джулия вернулась, держась позади за вышедшими женой и дочерьми Ли. В одно мгновение, Форрест стал, если и не джентльменом, то, по крайней мере, паркетным шаркуном, склонясь над руками дочерей и целуя руки Мэри Кастис Ли.
— Мы рады приветствовать у нас такого знаменитого полководца, — сказала жена Ли.
— Учитывая полководца, который живет здесь, вы слишком добры ко мне, — сказал Форрест, еще раз поклонившись. Затем он улыбнулся озорной улыбкой. — Однако из ваших уст принимаю все комплименты в свой адрес.
За ужином он оживленно рассказывал, непринужденно жестикулируя серебряными приборами, соусником и куском хлеба, как к северу от Коринфа в Миссисипи достигал своих побед.
— Вы ведь использовали лошадей только на маршруте, а дрались пешими? — спросил Ли.
— Да, моя тактика такова, — согласился Форрест. — Лошадь довезет куда нужно быстрее, чем идти пешком, но для боя в тех условиях лучше все же спешиться. Это было верно и прежде, а с появлением автоматов, это стало вернее вдвойне.
— Многие другие также последовали вашему примеру — как в стане врага, так и наша кавалерия, — сказал Ли, вспоминая Джеба Стюарта. — Как вы пришли к такой успешной тактике?
— По моим наблюдениям, сэр, раньше делали так потому, что обстоятельства вынуждали к этому. Я же взял за правило в моих войсках сражаться так с самого начала. Я всегда выдвигаюсь чуть впереди основных сил и анализирую обстановку. А с нашим нынешним оружием довольно просто надавить на слабые места противника, или прорваться, когда я вижу шанс. — Форрест снова улыбнулся. — Как правило, такая тактика срабатывает.
— Тут я не могу не согласиться, — задумчиво сказал Ли. — Это что-то типа тактики драгун?
— Генерал Ли, какая разница, как это называется, и моим солдатам все равно, как вы их назовете. Но когда вы действуете таким образом, они дерутся, как дикие кошки с огромными клыками, вот что главное. Не передадите мне этот сладкий картофель, сэр?
Ли наблюдал, как держится Джулия в присутствии Форреста. Как достаточно хорошая прислуга, она не игнорировала его явно, но всячески пыталась не замечать его. Тем не менее, даже тогда, когда она была занята на противоположном конце стола, ее глаза, большие и испуганные, то и дело скользили по нему. Он, должно быть, казался ей воплощением ужаса; негры обычно использовали его имя, чтобы попугать своих детей. После резни в форте Пиллоу и его действий против чернокожих солдат, оставшихся в долине Миссисипи, когда силы Союза покинули территорию Конфедерации, его репутация просто приводила негров в ужас.
Он знал это тоже. Каждый раз, как Джулия смотрела на него, он на мгновение поднимал брови или обнажал зубы. Он не делал этого достаточно открыто — и старался, чтобы остальные не заметили — но Джулия, в конце концов, уронила серебряный ковш, подняла его, и бесславно убежала, как несчастный федеральный генерал Стерджис, которого Форрест разбил, хотя силы того превосходили его в два раза. Усмехнувшись, Форрест сказал:
— Стерджис жаловался одному из своих полковников: «Ради Бога, если мистер Форрест оставит меня в покое, я тоже не буду нападать на него.» Но я не дал ему скучать, я хотел, чтобы он убрался прочь, и я сделал это.
Милдред Ли встала с кресла.
— Если вы, мужчины, и дальше собираетесь устраивать бои по всей скатерти, то я, пожалуй, не буду мешать вашим настольным играм.
— Если вы останетесь, мы прекратим сражения, — быстро сказал Форрест.