При всей своей напористости, он также мог быть и галантным, особенно с женщинами.
Но Милдред покачала головой.
— Нет, я только испорчу вам удовольствие. Я понимаю, что эта тема вам интересна, ведь отец пригласил вас в наш дом, не для того, чтобы слушать меня. Он может это делать каждый вечер, в конце концов.
— Он может делать это каждый вечер только когда бывает в Ричмонде, — сказала Мэри Кастис Ли с упреком в голосе. Ли вздохнул про себя. Даже после того, как он уже девять месяцев не покидал столицу, его жена все еще не могла простить ему долгого путешествия в Кентукки и Миссури. Милдред повернулась и вышла из комнаты, за ней последовали Агнес и Мэри; старшая дочь Ли развернула коляску Мэри Кастис Ли и покатила ее к выходу из столовой.
— Ну.
Ли встал, взял портсигар с полки шкафа и предложил Форресту сигару. Форрест покачал головой.
— Я вообще не курю, но сами вы не стесняйтесь.
— Я тоже не курю, держу их только для гостей. — Ли отложил сигары подальше, а потом спросил: — Вы также приехали в Ричмонд, чтобы встретиться с людьми из «Америка будет разбита?
— И что, если так? — спросил Форрест. — Их автоматы на поле боя увеличили мощь моих бойцов раз в пять. — Он посмотрел Ли прямо в глаза. — Судя по всем данным, мы бы проиграли войну без их помощи.
— Судя по всем данным, это так. — Ли в ответ изучал Натана Бедфорда Форреста. Осторожно, он сказал: — Я что, должен сделать вывод, что данные, о которых вы упомянули включают и те, что дали вам ривингтонцы?
— Именно так. Насколько я понимаю, вы также осведомлены о них? — Форрест подождал, пока Ли кивнул, и тихо сказал, почти шепотом: — Я думал, что я единственный, кому они сказали. Ну, неважно. — Он взял себя в руки. — Вы верите тому, что они говорят, сэр?
— Или я нахожу это невероятным, вы имеете в виду? Я не могу себе представить ничего более невероятного, чем людей, путешествующих во времени, словно по железной дороге.
Форрест начал было что-то говорить, но Ли поднял руку.
— Но я убежден в этом, тем не менее. Любой сумасшедший может претендовать на то, что он из будущего, но безумцы не демонстрируют доказательств своих утверждений. Их необычные вещи убеждают сильнее, чем их слова.
— Точно моя мысль, генерал Ли. — Форрест облегченно выдохнул. — Но кроме необычных вещей, еще и их рассказы об истории событий, которые должны были случиться — вот что заставило меня поверить больше всего. История Юга в их прошлом, и яркая надежда белой расы. Утверждение, что если мы когда-нибудь освободим здесь негров, то они испортят все и везде.
— Если все, что люди из Ривингтона говорят — правда, такой вывод действительно напрашивается, — сказал Ли. Может быть, такая вера и объясняет крайнюю жестокость Форреста в его войне против чернокожих, хотя, как он сам сказал, лучше использовать негров в качестве источника дохода, что он и делал еще до того, как ривингтонцы пришли на помощь Конфедерация в борьбе за свою независимость. Ли продолжал: — Но все события девятнадцатого века ярко демонстрируют, что народы Европы почти единогласно признают рабство отвратительным и имеют к нам претензии по этому поводу. Большинство южноамериканских республик отказались от рабства, даже закоснелая царская России освободила своих крепостных. Тенденции в истории развиваются в сторону большей свободы, и это очевидно.
— Хотите сказать, вы считаете, что негры должны быть освобождены, сэр, и это после войны, которую мы вели за то, чтобы они остались рабами?
Голос Форреста оставался все тем же низким и вежливым, но прозвучал с безошибочной нотой предупреждения; его довольно болезненный цвет лица стал еще краснее.
— Мы воевали за то, чтобы самостоятельно решать, какие законы у нас будут, и мы выиграли это право, — ответил Ли. — И в данный момент мнения внешнего мира, ход войны, да и ваши собственные доблестные усилия после нашего перемирия с США вынудили меня несколько изменить мой взгляд на положение черных людей.
— А меня нет, клянусь богом, — прорычал Форрест. — В форте Пиллоу мы убили пятьсот негров за потерю двадцати наших солдат, долина Миссисипи стала красной от крови на ширину двух сотен ярдов. Это доказывает, что негр-солдат не может справиться с южанином, другими словами, что они заслуживают только того, чтобы быть там, где они сейчас и находятся.
— Они сражались достаточно хорошо под Билетоном и в других местах против армии Северной Вирджинии при нашем наступлении на Вашингтон, — парировал Ли. — Во всяком случае, не хуже, чем неопытные белые новобранцы. Да и в ваших ранних военных кампаниях на землях, оккупированных федералами, разве они были такой же легкой добычей, как в форте Пиллоу?