Солдаты учились снаряжать рожок патронами, когда на плацу раздались залпы. Подошло время первой роты. Почти сразу стрельба стала настолько густой и быстрой, как будто на линии был целый полк, а не только одна недоукомплектованная рота.
— У «Гвардии Чикоры» новое оружие! Спасайся кто может! — закричал Генри Джойнер в сторону стреляющих. Как и у «Непобедимых Кастальцев», «Гвардия Чикоры» в основном набиралась также из уроженцев округа Нэш, что делало соперничество между ними все более ожесточенным. И каждая рота могла похвастаться не менее, чем тремя остряками. Отношения между ними были весьма непростыми, как знал Коделл. Один из солдат первой роты, может быть, один из остряков, крикнул в ответ: — Жаль у нас маловато пуль, чтобы тратить их на вас!
— Да вы все промажете, — издевался Генри. Он почесал свой нос.
— Хватит, — сказал Коделл. Перебранка было веселой, но перебранку между вооруженными мужчинами следовало контролировать.
Вторая и третья роты, у которых не было собственного наименования, закончили стрельбу из АК-47. Мужчины шли с линии огня, восклицая и качая головами от изумлении. Кое-кто повесил новые автоматы за спину. Другие держали оружие обеими руками, как будто не в силах отпустить его. Трое или четверо из третьей роты начали скандировать:
Импровизированную песенку подхватила почти вся рота, да и остальные, даже офицеры, не остались в стороне.
Капитан Льюис скомандовал: — В колонну по четыре… на плац, марш!
Пара новичков из Северной Каролины начали не с той ноги, но услышав рык сержантов, быстро поправились.
— Нале-во! Перестроиться в линию, шаг вперед! — продолжил Льюис. Рота выполнила команду с точностью, рожденной бесконечной муштрой. Коделл вспомнил марш в первый день в Кэмп Магнум, когда разгневанный сержант сравнил их рваную линию с пьяной многоножкой, ноги которой растут из задницы. Этот ас строевой подготовки, если предположить, что он еще жив, был бы удовлетворен, увидев их сейчас.
— Зарядить винтовки, — командовал дальше капитан Льюис. В одно мгновение магазины были вставлены, затворы передернуты. — Огонь!
Далеко не каждый автомат плюнул пламенем.
— Проверить положение рычага-переключателя! — закричал Коделл и другие, прошедшие обучение накануне. Солдаты занялись проверкой. Некоторые из них ругали себя. Следующий залп был уже мощнее; через минуту отдельные выстрелы уже невозможно было различить. Рядовые роты то и дело восклицали от удивления и восторга, наслаждаясь быстротой и легкостью стрельбы. Коделл знал, что они чувствовали. Даже услышав ранее, что АК-47 намного отличается от любого другого ружья, поверить в это можно было только применив его на практике.
— Что произойдет, если перевести рычаг в среднее положение? — спросил Генри Джойнер. — Стрелять по янки одиночными, конечно здорово, но ведь это не все возможности автомата?
— Это так, Генри.
Коделл рассказал о полном автоматическом огне. Он также пояснил, как много боеприпасов расходуется при этом.
— Вам придется плохо, если у вас закончатся патроны в разгар боя. Что не так легко сделать с обычной винтовкой. С одним из этих автоматов, особенно при стрельбе очередями — это очень просто. Вы должны научиться контролировать расход боеприпасов.
Мелвин Бин сказал: — Я был ранен в руку в первый день под Геттисбергом после того, как я истратил все свои патроны. Даже если бы я видел того чертового янки, который ранил меня, я бы не смог ничего с ним сделать.
Новички слушали и серьезно кивали, перенимая опыт ветерана. Коделл подумал, о том, что будучи раненым в первый день, Бин возможно избежал участи других, погибших или захваченных в плен. Руффин Биггс послал еще одну пулю в круг мишени, который сейчас выглядел как будто был поражен корью или оспой. Он выкрикнул традиционный клич солдат-южан «Рэбел Йелл!», а потом сказал: — Когда вновь забьют барабаны, янки пожалеют, что они родились на свет. Это винтовка — просто порождение дьявола.
— Это хорошо? — спросил Джойнер.
— Для нас — хорошо, — ответил Биггс утвердительно.
— Покинуть плац, — скомандовал капитан Льюис. — Подошло время пятой роты. Становись в колонну по четыре.