Наступило молчание, которому, казалось, не будет конца. Наконец конгрессмен Ламар сказал: — Это все настолько неожиданно, господин президент, настолько необычно, что я надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что нужны какие-то доказательства.
— Со своей стороны могу подтвердить это, — сказал Джуд Бенджамин. — Я много слышал про это из уст Андриса Руди, в присутствии Джефферсона Дэвиса и, если я не ошибаюсь, Джо Джонстон и Александр Стивенс, слышали также. — Бенджамин оглянулся вокруг комнаты. — И, если я не ошибаюсь, друзья мои, некоторые из здесь присутствующих также кое-что знают. Мы не так уж хорошо умеем хранить секреты, даже важные, как должно быть.
Ли как-то не задумывался раньше об утечке секретной информации, но судя по выражению лиц нескольких законодателей, Бенджамин был прав. Ли посмотрел на Вигфолла. Почти демонстративно, техасец сказал: — Я, конечно, слышал, да, но не в качестве сплетен и слухов. Мне и генералу Форресту рассказывали сами ривингтонцы, хотя их интерпретация событий существенно отличается от той, которую преподнес нам мистер Ли.
— «„По плодам их узнаете их“, сказано в Библии,» ответил Ли. Он махнул рукой в сторону книг, которые лежали раскрытыми на каждом столе в тайной комнате. — Это приготовлено для того, чтобы сразу несколько человек могли ознакомиться, с тем как их будет судить история. Благодаря АБР, мы имеем такую возможность. Я взял на себя смелость пометить некоторые абзацы в этих книгах. Но решил предоставить их полностью. Ни в коем случае я не требую, чтобы вы ознакомились только с помеченным — не стесняйтесь просмотреть все, что пожелаете, и тогда вы узнаете, что в будущем думают о некоторых вопросах нашей Конфедерации, в частности, вопросах собственности.
— Вы имеете в виду негров, не так ли? — сказал Вигфолл. — Ведь все это затеяно из-за негров?
— Тут, сенатор, я нахожу, что не могу не согласиться с вами, — сказал Ли, думая, что это был один из немногих случаев, когда он мог честно сказать об этом.
Он сделал шаг назад, показывая, что конгрессмены и сенаторы могут начать просмотр. Тут же происходящее напомнило ему музыкальную игру, когда надо было успеть занять свободный стул. Его кратковременная улыбка исчезла так же быстро, как и появилась; именно из-за такой же ситуации на инаугурации ему пришлось устроить Мэри место на трибуне рядом с ним, а вскоре после этого он стал вдовцом. В отличие от безобразной сцены на площади Капитолия, драки здесь не последовало. Некоторые мужчины заняли стулья; другие стояли и заглядывали им через плечо. Все промаркированные книги были открыты на страницах, указывающих их даты публикации. Раздалось несколько иронических фырканий от скептически настроенных законодателей, но вскоре они исчезли. Многие издания были богато проиллюстрированы рисунками и фотографиями, яркие цвета которых были невозможны в текущем мире 1868 года. Постепенно осознавался головокружительный эффект того, что эти статьи были написаны через сто и более лет. Через несколько мгновений единственными звуками в комнате были только тихие возгласы удивления. Луис Вигфолл тяжело поднял свою тушу из кресла и подошел к Ли.
— Я должен извиниться перед вами. Господин президент, я по-мужски прямо, говорю вам, что был не прав. Я думал, вы собрали нас здесь, чтобы преподнести всякий вздор и одурачить нас, но я вижу, что это не так. Все это, все эти детали — это просто не может быть фальшивкой.
Качая головой, словно раненный медведь, он неуклюже вернулся обратно к столу, из-за которого пришел, и без зазрений совести выгнал конгрессмена Гартрелла, занявшего его кресло.
Ли прислонился к твердой холодной стене. Пусть законодатели смотрят пока не надоест. Это было второе такое собрание, которое он проводил в святилище АБР. В итоге он планировал, чтобы весь Конгресс Конфедерации смог увидеть книги и документы, собранные здесь. Как и в случае с первой группой законодателей, здесь все началось с удивления и постепенно уменьшающегося негодования, когда сенаторы и конгрессмены переходили от одной книги к другой, сравнивая описания проигранной гражданской войны в одной и ее последствий в другой.
— Кажется, что это все написано чертовыми янки! — воскликнул конгрессмен Ламар. Кто-то — Ли не заметил, кто — добавил: — Не просто чертовыми янки, а янки-аболиционистами.