— Да, но… — Коделл безнадежно развел руками. Генри Плезант был его другом. А Молли была для него гораздо большим. Форрест мог понять его чувства, но этот человек был — был и есть, судя по переплетению звезд на воротнике — в первую очередь человеком военным. Теперь, когда у него появился план, он будет продвигать его вперед с или без человека, который впервые предложил это. Для Коделл же, люди имели большее значение, чем любые планы. Он ждал и волновался, ждал и надеялся.
Около трех утра, когда его беспокойство переросло в отчаяние, Молли и Плезант пришли в здание суда вместе. Коделл испустил из глотки «Рэбел Йелл!», который, вероятно, поднял половину Нэшвилла с постели. Он обнял сначала Генри Плезанта, что как бы дало ему все оправдания, когда он затем обнял Молли — крепче и дольше.
— Так что, черт побери, случилось с вами? — спросил он.
— Мы заблудились, — сказала Молли тихим робким голосом. — Это моя вина…
— Да наплевать на все это, — вмешался Натан Бедфорд Форрест. Он сделал паузу, чтобы все разглядели с каким высоким чином имеют дело, а потом спросил: — Кто из вас Плезант?
— Я, сэр. — Плезант выправился жестко и прямо. — Рядовой Генри Плезант, 47-й Севернокаролинский полк, бывший полковник Генри Плезант, 48-й Пенсильванский полк.
— Вот как? — Форрест бросил длинный пристальный взгляд на горного инженера. — Решили, что у нас здесь лучше, не так ли?
— Некоторым образом, — уклончиво сказал Плезант. Форрест не стал дальше давить на него; у него на уме сейчас были другие вещи, далекие от политики.
— Сержант Коделл здесь рассказал мне о вашем предложении подвести мину под эту чертову автоматическую пушку.
— Я могу организовать такой взрыв, который, черт побери, подбросит ее так высоко, как вы захотите, сэр, — уверенно сказал Плезант.
— В ад это чудовище, — сказал Форрест теми же словами, что ранее Коделлу и Льюису. — Я хочу, чтобы его взорвали. Я очень хочу, чтобы вы попробовали сделать это, полковник.
Плезант покраснел, услышав свое привычное старое новое звание; капитан Льюис немного побледнел. Форрест же попер вперед: — Как долго придется копать?
Глаза Плезанта стали отсутствующими; губы беззвучно зашевелились, как будто считая что-то. Он оставался в этой задумчивости несколько минут. Когда его лицо, наконец, прояснилось, он ответил: — Дайте мне людей, инструменты, крепежные бревна — и насос на случай поступления воды в тоннель — и я сделаю это за три-четыре недели.
Форрест похлопал его по спине.
— Вы получите их, ей-Богу, — пообещал он. — И вы получаете свое старое американское звание снова, в моих войсках, если это вас устраивает.
Теперь Джордж Льюис выглядел более успокоенным. Плезант усмехнулся от уха до уха.
— Спасибо, сэр! А после этого мне уже придется голосовать за вас?
Коделл сглотнул, опасаясь вспышки гнева от известного своим горячим норовом Форреста. Но ответ генерала, на удивление, был спокойным и серьезным: — Сэр, если я бы знал то, что знаю сейчас, я бы и сам не стал голосовать за себя — я был введен в заблуждение, думая, что АБР искренне отстаивает интересы Юга, а не свои собственные.
Он покачал головой, явно злясь на обманщиков. Затем улыбнулся — наполовину озорной, наполовину хищной улыбкой.
— А сейчас я, в свою очередь, хочу обмануть этих ривингтонских ублюдков.
— Как вы собираетесь это сделать, сэр?
Коделл, Молли и Джордж Льюис спросили почти хором.
— Мы создадим у них впечатление, что мы готовим здесь, к югу от Ривингтона, свой основной удар, — ответил Форрест, все с той же хищной улыбкой. — Мы будем суетиться тут вокруг, якобы затевая прорыв в этом месте, где у них эта чертова пушка. Чем больше людей и оружия мы продемонстрируем, тем больше им придется притащить людей и оружия сюда, чтобы отбиться от нас. И так, показывая накопление сил, будем морочить им голову три недели или месяц, так что им придется сосредоточить здесь много своих чудовищ, удерживая нас. Я заставлю их сделать это место стержнем всей их позиции.
Как будто кто-то зажег спичку в темноте прямо перед глазами Коделла. Он воскликнул: — Они притащат сюда все свои оружейные новинки, пока мы будем копать. И когда мы докопаем…
— Мы отправим все их чудесатые орудия прямо в ад, — закончил Натан Бедфорд Форрест за него. — Все верно, старший сержант. Тогда мы прорвемся через образовавшуюся щель прямо в Ривингтон. — Улыбка Форреста вдруг оставила его лицо, и он помрачнел. — А если люди из Ривингтона узнают об этом, потому что кто-то проговорится, то я убью этого сукина сына своими собственными руками. Все ли меня поняли?