Два больших вяза образовали тень на улице перед церковью. Гости стояли там небольшими группами.
— Внимание всем присутствующим! — громко сказал Генри Плезант. — Вы, возможно, заметили тут столы на помосте. Толстушка Хэт, что готовит для меня и моих работников на ферме, приготовила небольшое угощение для всех вас.
— Ты все еще говоришь, как янки, Генри, — сказал Коделл. — У нас приглашают по-другому.
— Они и так все поняли, — возразила Молли. — Смотри как бы они не опрокинули столы от усердия.
— Хэтти будет держать их в страхе, — заверил Плезант.
И точно, большая черная женщина набросилась с поварешкой на человека, который слишком близко подобрался к противню с жареными цыплятами. Тот поспешно отступил. Хэтти поманила поварешкой Коделла и Молли.
— Молодожены первыми, — провозгласила она, осматриваясь, не хочет ли кто-нибудь поспорить с ней. Желающих не было. Коделл поспешил схватить тарелку и вилку, и начал выбирать среди кур, ветчины, индейки, кукурузного хлеба, сладкого картофеля, жаркого и бобов, приготовленных с соленой свининой. Каролинский кекс с молотым арахисом и персики, засахаренные в меде, также смотрелись заманчиво, но в тарелке было не так уж много места.
Так, еще кусочек, сказал он себе, вгрызаясь в ветчину. Он был просто в замешательстве, пытаясь разобраться во всем, что приготовила Хэтти. Он попробовал коричневый сахар, горчицу, гвоздику, патоку, мед, и что-то еще непонятное, пока, наконец, не определил его как уксус из лесных яблок. Он был уверен, что приправ на самом деле, было больше, чем он замечал. Он попробовал еще, и еще. Довольно скоро ветчина кончилась, но некоторые кулинарные тайны остались неразгаданными.
— На вот.
Генри Плезант протянул стакан виски.
— Спасибо, Генри. — Коделл помолчал, потом повторил совсем другим тоном: — Спасибо, Генри, тебе за все.
— Мне? Да за что меня благодарить-то? — Плезант махнул рукой. — Если бы не ты, я бы просто не смог вернуться к обычной жизни, ведь я пошел в армию, чтобы вообще избавиться от нее. И я не знал, что с ней делать, когда война закончилась, и лишь благодаря тебе, у меня хватило сил жить.
Он сказал бы и больше, выпив уже стакан или два, в то время как Коделл ел, но тут к нему подошел Рен Тисдейл и спросил: — Сколько вы хотите за ту негритянскую девку, Плезант? Я дам вам хорошую цену, клянусь Богом — ее стряпня даст хороший доход «Колоколу Свободы», так что любая цена окупится довольно быстро.
— Она не продается, сэр, — сказал Плезант. — Она…
— Так может, сдадите в аренду? Сколько бы вы хотели за две недели в месяц?
— Позвольте мне закончить. Я сказал, что она не продается потому, что она свободна, — сказал Плезант. — Если вы хотите, чтобы она готовила для «Колокола Свободы», вам придется договариваться об оплате ее услуг с ней самой.
Желтоватое лицо трактирщика потемнело.
— Я не янки и не общаюсь со свободными неграми.
Он зашагал прочь.
— Как странно, — сказал Коделл, наблюдая за ним. — Ему не подходит стряпня Хэтти только потому, что она свободна.
— Это правда, но если бы он взял ее в качестве свободной женщины, он должен был бы относиться к ней соответствующим образом. — Плезант понизил голос. — У многих из вас, южан, возникли проблемы с этим.
Коделл указал на три звезды на воротнике серого мундира своего друга.
— Ты тоже южанин теперь, Генри, нравится тебе это или нет. И если даже ты так не считаешь, так ведь неграм в США сейчас тоже нелегко, если верить газетам.
— Это так. — Плезант вздохнул. — Если законопроект Ли когда-либо выйдет из Сената, он поставит эту страну на верный путь, во всяком случае.
— Я не могу понять, почему они так долго задерживают его, — подхватил тему Коделл. — Даже Бедфорд Форрест сам сказал, что не стал бы голосовать за себя, если бы он знал правду о мужчинах из Ривингтона.
— Пока политики выслушивают речи друг друга, они начинают забывать, зачем они вообще собрались, если хочешь знать мое мнение.
Плезант постучал по стакану Нейта указательным пальцем.
— Могу ли я заполнить его снова?
Коделл указал на пунш.
— Почему бы тебе не налить мне немного коктейля вместо этого? Это должно хорошо пойти с тортом.
И, конечно, подслащенная смесь мадейры, шерри, лимонного сока, и сливок с пряностями прекрасно сочеталась с цукатами из апельсиновой корки, вишней, изюмом, инжиром и орехами в торте. Оторвавшись, наконец, от этого чуда кулинарии, Коделл сказал: — Тебе придется нести меня домой, Генри. Я настолько переполнен, что не могу ходить.
— А что-нибудь еще ты сможешь? — спросил Плезант с типичной мужской ухмылкой. Коделл взглянул на Молли. Ее улыбка вызвала ответную на его собственных устах.