— Я тоже, — сказал Коделл. — Не передашь мне нашу сковороду? У меня найдется место для нее.
В развернутое одеяло полетели последнее письмо от матери, карманная Библия, пара учебников, запасные носки и зубная щетка. Он связал концы одеяла вместе, обмотал его клеенкой и повесил через левое плечо до правого бедра.
Походный паек состоял из большого кусок зернового хлеба, чуть меньшего куска соленой свинины, и немногих консервов, которые в последнее время начали появляться в поставках питания. Он высоко ценил их — они были лучше, чем то, что повара обычно готовили и практически не отягощали его сумку.
Пристегнув рожок к своему АК-47, он убедился, что рычаг переключения находится в безопасном положении. Еще три полных магазина пошли в карманы. Он огляделся вокруг, чтобы прикинуть, не забыл ли он еще чего-нибудь. Вроде, все в порядке. Он протиснулся через своих товарищей и выбрался на улицу.
Только несколько человек были уже готовы к походу. Многие бегали туда-сюда, крича и мешая друг другу. Капитан Льюис и капралы тоже громко кричали, пытаясь навести порядок. Коделл добавил к ним и свой голос. Подошли его коллеги-сержанты. Солдат взяли в оборот. Через полчаса, рота была полностью сформирована и стояла на плацу вместе с остальным полком. Синее знамя Независимой Касталии развевалось на приятном весеннем ветерке прямо перед капитаном.
Атлас Дентон, полковой знаменосец, держал Южный Крест, боевой флаг 47-го полка, рядом с полковником Фариболтом.
— Рота, внимание! — скомандовал капитан Льюис. Другие командиры рот повторили команду. Весь полк выровнялся в своих рядах. Без всяких предисловий Фариболт сказал: — Янки перешли Рапидан. Они продвигаются на юг через Дикие Земли. Корпус генерала Хилла выступает по дороге Оранж Планк Роуд. Нам предоставлена честь быть ведущим полком в главной бригаде нашей дивизии.
Некоторые из мужчин радостно закричали. Коделл молчал, но улыбка сама собой распространилась по его лицу. Быть ведущим полком было привилегией — другие солдаты будут глотать их пыль, а не наоборот. Фариболт продолжил: — Сегодня мы дойдем до лагеря недалеко от Вердисвилля. Как показало утро, маршировать мы умеем. Даст Бог, завтра мы начнем гнать янки из нашей страны.
Солдаты снова повеселели, отреагировав более громкими возгласами.
— По ротам, в колонны по четыре — шагом марш! — скомандовал полковник Фариболт. Следуя команде, продублированной офицерами, сержантами и капралами, 47-й полк вскоре стал похож на длинную серую змею, сбросившую зимнюю кожу, которая выползла из лагеря и направилась к северу по дороге к Оранж Корт Хаус.
Погода была прекрасная, умеренно теплая. Лучше день для похода вряд ли можно было себе представить. Как и надеялся Коделл, его новый автомат, казалось, почти ничего не весил. Он оглянулся через плечо. Этой серый змее, казалось, не было конца, полк за полком следовал за 47-м Северокаролинским. Но другая, еще большая, змея, одетая в синее, ждала их впереди. Дойдя до Оранж Корт Хаус, 47-й полк развернулся к востоку по Оранж Планк Роуд. Несмотря на свое название, дорога была недостаточно замощена. В основном, там была просто грязь. Когда Коделл снова оглянулся, пыль частично скрывала тыл дивизии Генри Хета и авангард бригад Кадма Уилкокса, которые следовали за ним. Облака пыли также поднимались впереди — в восточной части горизонта; корпус генерала Юэлла также выступил в поход. Коделл перевел свой взгляд на юг: разумеется, там было еще больше пыли. Войска Лонгстрита шли на восток по дороге Памунки. Старший сержант удовлетворенно кивнул, согретый мыслью, что вся армия Северной Вирджинии была снова вместе. Он не мог себе представить, какую же силу надо было набрать федералам для победы над этими худыми, суровыми солдатами. Он чувствовал гордость за принадлежность к такой армии.
Вскоре он почувствовал, что не только гордость согревает его. Пот стекал из-под полей шляпы, мундир потемнел под мышками. Его ноги начали упрекать его за отсутствие тренировок в предыдущие месяцы. АК-47 на плече наконец-таки начал набирать вес. То, что было приятным при выходе, превратилась в работу. Мужчины запели еще в начале похода. Некоторые продолжали и сейчас; более того, Коделл, поддерживая их, начал ритмично дышать, что помогало идти бодрее. После четвертого или пятого повтора «Боевого клича свободы», в версии южан, пение стало стихать.
Из-за того, что 47-й Северокаролинский находился во главе длинной колонны войск Конфедерации, высокопоставленные офицеры часто появлялись поблизости. Коделл уже неоднократно видел генерала Киркланда и командира бригады генерала Хета. Когда проехал Хилл в своей красной форме, он, улыбаясь, указал на него Эллисону Хаю.