— Это Брок-роуд!
Старший лейтенант какого-то другого полка гаркнул ему прямо в ухо.
— Мы выбили часть северян за перекресток, а остальных отсекли.
На мгновение, Коделлу захотелось кричать от радости. Но вместо этого он прошептал: — Святой Иисус.
Он повернулся к лейтенанту.
— Означает ли это, что они теперь нападут на нас с севера и юга одновременно?
Глаза лейтенанта увеличились. Он кивнул. Тогда Коделл закричал так громко, как только мог: — Давайте собирать ветви, упавшие стволы, камни. Все, что можно, тащите на эту чертову дорогу! Скоро здесь будет чертова уйма янки, и нам нужно укрепление, из-за которого можно отстреливаться!
Конфедераты принялись за работу во всю свою силу. Атакуя укрепленные позиции федералов под Геттисбергом, они своей кровью впитали значение полевых укреплений, даже таких, наскоро устроенных. Коделл помогал укладывать павшие стволы деревьев поперек дороги, чтобы покрепче запечатать ее. С другой стороны перекрестка, по Оранж Планк Роуд, множество солдат сооружали бруствер с видом на юг. Третьи начали строить баррикады к востоку от перекрестка.
Старший лейтенант оказался самым высокопоставленным офицером здесь.
— Надо закрыться от них также и с запада, — сказал он. — Если янки не смогут пройти через нас, они попытаются нас обойти. Они захотят воссоединиться, так что нам придется попотеть. Он ухватил двоих солдат за края жилетов.
— Вернитесь в тыл и попросите собрать все боеприпасы, какие там смогут. Они нам скоро понадобятся.
Рядовые бросились прочь. В каком-то смысле, Коделл завидовал им. Он уже получил свою долю боевых впечатлений этим утром. А уж коли оказался здесь, получит гораздо больше. Он присел на корточки за самым толстым бревном, которое смог найти и начал ждать. Ждать пришлось недолго. Отряд всадников янки прошел рысью вниз по Брок-роуд в сторону бруствера. Они остановились в явном замешательстве, увидев его. Старший лейтенант закричал: — Слишком поздно, янки! Слишком поздно!
Некоторые из них — офицеры, судя по нашивкам — медленно подались вперед, чтобы лучше разглядеть заграждение, устроенное конфедератами и уточнить численность засевших там. Коделл тщательно прицелился в человека, выехавшего вперед, чьи седые волосы говорили о том, что он может быть офицером высокого ранга. Расстояние было большим, почти четверть мили, но попробовать стоило. Он опустил дуло винтовки на бревно перед ним, сделал глубокий вдох, затем выдох и нажал на спусковой крючок.
Янки наклонился в седле, как будто он слишком много перед тем выпил, затем соскользнул с коня и рухнул в грязь на Брок-роуд.
— Хороший выстрел! — крикнул один из солдат Коделлу. Он и несколько других стали стрелять в тех, кто спрыгнул вниз, чтобы помочь раненному товарищу. Федералы с трудом загрузили того на спину лошади. Они ускакали, парочка из них пошатывалась в седле — видимо, их тоже зацепило пулями.
— Разведчики, вперед! — скомандовал лейтенант. — Лучше знать заранее, когда они вернутся. Часть мужчин поспешили вверх по дороге и на север, через лес. К перекрестку подъехал фургон с боеприпасами. Лошади были взмылены и отфыркивались. Коделл и несколько других солдат помогли извозчику, ящик за ящиком, выгрузить патроны. Фургон также привез топоры и лопаты. Это ускорило дальнейшее укрепление бруствера, учитывая время, оставшееся до нападения врага.
Капрал снял крышку ящика с боеприпасами. Он наклонился, чтобы набрать патронов, остановился и уставился вниз в явном недоумении.
— Черт возьми, какой осел послал нам сюда круглые пули Минье? Весь ящик был полон бумажных патронов для уже не применяемых в армии Северной Вирджинии винтовок.
Судя по воплями ярости других солдат, они сделали такое же нежелательное открытие. Коделл стиснул зубы от страха и ярости. Большая часть армии Потомака надвигалась на них. Он и его товарищи нуждались в боеприпасах, а здесь оказались коробки и ящики с патронами, которые они не могли использовать.
— Я просто привез их сюда, — запротестовал водитель фургона, когда разъяренные конфедераты набросились на него. — Я не загружал их.