— Похоже, неплохое место, парни, — сказал он. — Мы остановим их прямо здесь.
Солдаты начали заготавливать древесину по обе стороны дороги. Полевое заграждение возводилось из коряг, смешанных с землей и камнями, и укреплялось стволами павших в лесу деревьев. Коделл видел, что люди прилагают все силы, чтобы получить защиту от пуль янки.
Одновременно с тем, как разведчики, которых Хет выдвинул к югу от основной линии, начали стрелять, подъехала пара фургонов с боеприпасами.
— Только бы не эти чертовы пули Минье, — заворчали солдаты. Но на этот раз все было в порядке. Коделл снова заполнил свои карманы, присел за бруствер и стал ждать.
Все больше и больше одиночных выстрелов из винтовок Спрингфилда янки смешивалось со звуками пальбы разведки из автоматов. Один из разведчиков пробрался по зарослям к основным силам Хета.
— Мы слегка пощипали их, — сказал он, выбравшись из леса.
Федеральная разведка показалась первой. Те продвигались вверх по Брок-роуд, уточняя обстановку впереди основных сил, и остановились, когда увидели преграждающий им путь бруствер. Один из синемундирников поднял винтовку к плечу и выстрелил. Пуля взметнула пыль в нескольких ярдах от баррикады. Янки нырнул в кусты, чтобы перезарядиться. Его товарищи развернулись и побежали на юг, чтобы сообщить, что они видели.
Спустя минуту или чуть позже, показался авангард основных федеральных сил. У Коделла опять свело желудок. Ли хоть и говорил, что у янки были проблемы с координацией своих атак, но зато каждая из них была предельно яростной.
— Огонь по готовности! — крикнул федеральный офицер.
— Кто такой этот мистер-Готовность? — выкрикнул какой-то остряк. Это глупая шутка была популярной как у янки, так и у южан. Каким-то образом, это помогло Коделлу расслабиться.
Первый ряд федералов вдруг опустился на одно колено. Второй ряд прицелился над их головами. Пара янки упали, смешав линии — конфедераты уже начали стрелять. Залп северян изверг пламя и большие клубы густого черного дыма. Коделл показалось, что солдат, стоявший рядом с ним у бруствера, постучал его по левому плечу. Он машинально взглянул туда. Аккуратно, как портновскими ножницами, пуля срезала часть мундира, не коснувшись кожи. Он задрожал — и ничего не мог с собой поделать. Ниже на две ширины пальца — и его драгоценная рука попала бы в кучу обрезков за пределами палатки хирурга… если бы он сумел попасть в палатку хирурга вообще.
Парню рядом с ним, на которого он подумал, что тот постучал его по плечу, хирург уже никогда не понадобится. Пуля Минье срезала ему верхнюю часть головы. Кровь и разбитые мозги выливались из раны, когда он медленно опрокидывался назад.
Коделл отвернулся, стараясь не слушать крики других людей, которые были ранены рядом. Ужасы Геттисберга укрепили его дух. И если он не станет сейчас убивать янки, атакующих баррикаду, за которой он укрылся, то он и все его товарищи, и целые и раненые, несомненно, погибнут.
Атака замедлилась; большинству из янки пришлось остановиться, чтобы воспользоваться шомполами. Коделл и все остальные на бруствере, кто еще в состоянии был обращаться с оружием, стреляли снова, снова, и снова. Солдаты в синих мундирах начали валиться и продолжали падать все больше и больше. Немногие успели выстрелить снова. После первого залпа южане уже пришли в норму.
Удивительно, но пули миновали одного из федеральных капралов. Его лицо помрачнело, когда он обнаружил себя в одиночестве у бруствера.
— Не убивайте его! — пробежали возгласы вверх и вниз по рядам. Конфедераты все еще оставались галантными, даже в бою с противником.
Стрельба на мгновение притихла.
— Убирайся, чертов дурак! — крикнул Коделл в сторону янки. — Да оглядись же!
Капрал успел пару раз споткнуться, когда слова дошли до него. Коделл видел, как его покидает воодушевление, с которым он бросился к неминуемой смерти. Он знал, что тот чувствовал. Это было единственное, что поддерживало его, когда он шел на ружья федералов в Пенсильвании. Последующее опустошение проходило очень тяжко. Когда сила духа оставляла мужчину, он чувствовал себя более изможденным, чем после недели марш-бросков. И так и должно было быть: он потерял дух, а значит и силу.
Федерал посмотрел вокруг. Его плечи опустились, когда он оценил результаты атаки, приведшей к гибели его полка. Некоторые из его товарищей едва шевелились, другие пытались отползти, чтобы оказаться как можно дальше от страшного огня автоматов Конфедерации. Но большинство уже не поднимутся до самого Страшного Суда.