Конфедераты падали, впрочем как и янки за баррикадой. Прямо перед Коделлом голова синемундирника взорвалась в кровавых брызгах. Он зарычал, как пума и начал карабкаться по бревнам. Штык чуть не пронзил его руку, вцепившуюся в сучок. С винтовкой в четыре фута с восемнадцатью дюймами стали на конце, рычащий федерал, казалось, был непобедим. Он отвел винтовку еще для одного удара. Коделл выстрелил почти в упор. Федерал согнулся, как от удара в живот. В отличие от удара кулаком, разогнуться он уже не смог.
Теперь Коделл стоял уже за баррикадой посреди двух других янки. Те в растерянности вертели головами. Два быстрых выстрела, и они рухнули вниз. Федералы прибывали один за другим. Все больше и больше людей в сером накапливались за бруствером.
Коделл вдруг обнаружил, что АК-47 больше не колотит его по плечу. Кончились патроны. Он чувствовал себя как за толстой стеной, меняя магазин. Да, с его старым Энфилдом он не смог бы перезарядиться лежа, как теперь, и был бы открытой мишенью для любого врага. Перезарядившись, Коделл вновь начался обстрел.
Некоторые янки еще пытались отстреливаться. Большинство из них бежали в лес — которые с ружьями, которые без них, побросав их, для скорости. Часть прекратили стрелять и бросили на землю свои Спрингфилды. Они задрали свои руки в воздух и закричали: — Не убивайте нас, Джонни! Мы сдаемся!
Капитан Торп направил сдавшихся синемундирников через баррикаду на север.
— Просто держите руки высоко, и все будет в порядке, пока кто-нибудь не займется вами, — сказал он им, а затем обратился к своим солдатам: — Поднажмем еще! Этих мы разбили. Еще один хороший напор, и они рассыпятся на куски.
Бесконечный бег снова и снова на юг — одежда Коделла была в сплошных лохмотьям во второй половине дня, но ему уже было все равно. Торп был прав: как только полевые укрепления янки затрещали по всем швам, те начали выходить из борьбы. Как только огонь автоматов начинал раздаваться вблизи от них, они сразу начинали отходить. Хотя некоторые из них все-таки отчаянно сопротивлялись, организовывая засады. Пуля злобно прошипела рядом с Коделлом. Он нырнул в укрытие. Пули так и прошивали кустарник, где он залег. Он завертелся, устраиваясь поудобнее. Стрельба продолжалась. Или это были янки там впереди, или…
— Ли! — закричал он. — Ура генералу Ли!
Стрельба прекратилась.
— Кто там орет? — спросил подозрительно голос.
— Сорок седьмой Северокаролинский полк, корпус Хилла, — ответил он. — А кто вы?
— Третий Арканзасский, корпус Лонгстрита, — ответил невидимый незнакомец. — Какие винтовки у вас, северокаролинцы?
Янки вряд ли знали правильный ответ на это.
— АК-47, — сказал Коделл. Вместо ответа прозвучал привычный «Рэбел Йелл». Коделл осторожно встал. Навстречу из чащи вышел человек в сером. Они пожали друг другу руки и постучали друг друга по спине. Солдат из Арканзаса сказал: — Черт, как же я рад тебя видеть, Северная Каролина.
— Я тебя тоже, — сказал Коделл. И спустя мгновение добавил с удивлением: — Так мы, получается, действительно разбили их.
Он по-прежнему с трудом мог в это поверить, но если он и его товарищи, наступая с севера, встретили солдат Лонгстрита, наступавших с юга, то федералам, попавшим в ловушку между ними, было уже хуже некуда.
Рядовой из Третьего Арканзасского, как будто прочитал его мысли.
— Да мы просто раздробили их к дьяволу, — сказал он радостно. — Теперь мы переколотим их по кусочкам.
Генерал Ли восседал на своем Страннике, наблюдая, как его солдаты переправлялись через Рапидан в Ракун-Форд. На северной стороне реки войска остановились, чтобы сменить намокшую одежду и переформироваться. У многих из них вообще не было во что переодеться. Но, казалось, Ли это беспокоило гораздо больше, чем их. Они улыбались и весело махали шляпами, проходя мимо.
Ли махал им в ответ как можно чаще, показывая тем самым, что он их видит и он ими доволен. Он повернулся к Уолтеру Тейлору.
— Скажите мне правду, майор: вы когда-нибудь ожидали увидеть нас снова наступающими?
— Конечно, сэр, — ответил его помощник решительно. В его глазах промелькнуло недоумение. — А вы разве нет?