— Благодарю, ваше превосходительство.
Ли присел в кресло неподалеку от того, с которого только что поднялся лорд Лайонс.
— Едва, эм, прибыв в Вашингтон, я решил, что будет уместно нанести вам визит вежливости, поскольку ваше правительство не имеет своего представительства в Ричмонде.
Лорд Лайонс сложил пальцы домиком.
— Вы надеетесь, что положение вещей изменится.
— Надеюсь, ваше превосходительство. Конфедеративные Штаты Америки либо независимы, либо они всего-навсего вассалы Соединённых Штатов. Никакая иная земная держава не претендует на право управлять нами и моё присутствие здесь входит в противоречие со вторым вариантом, озвученным мной.
— Решительным образом противоречит, вы слишком осторожны в своих словах. Меня верно уведомили, что до того как прийти сюда, вы навестили президента Линкольна?
— Верно, ваше превосходительство.
Ли скрыл своё удивление, но мгновением позже осознал, что удивляться было глупо. В этом и состоит задача британского представителя — быть хорошо осведомлённым.
— Могу я поинтересоваться результатами сей встречи? — спросил лорд Лайонс.
Ли кратко изложил условия перемирия с Линкольном. Лорд Лайонс внимательно слушал. Когда генерал закончил, британский представитель медленно кивнул.
— Значит, он фактически признал независимость Конфедерации.
— Фактически, да. А какой у него оставался выбор, сэр? В ходе текущей кампании наши армии одержали ряд внушительных побед.
— Этим вы в немалой мере обязаны новым винтовкам, поступившим на ваше вооружение, — перебил его лорд Лайонс.
Ему не удалось скрыть явную заинтересованность в голосе. За непроницаемой маской спокойствия, Ли улыбнулся. Всем было интересно, откуда эти винтовки взялись. Генерал гадал, удалось ли лорду Лайонсу добраться до истинного ответа. Он и сам не был уверен, что со всем этим делать.
Но это побочный вопрос.
— Верно, ваше превосходительство, при помощи новых винтовок мы сумели удержать и отбросить федеральные армии на всех фронтах — в противном случае, меня бы здесь не было. Президент Линкольн верно заметил, — он подобрал подходящее слово, — что наше освобождение — лишь вопрос времени и благоразумно решил избавить своих солдат от неминуемых и тщетных страданий в будущем.
— Одержав победы, о которых вы упомянули, Конфедеративные Штаты, по всей видимости, вернули себе утраченную удачу, — сказал лорд Лайонс. — Не вижу причин сомневаться, что правительство Её Величества вскорости признает данный факт.
— Благодарю, ваше превосходительство, — тихо произнёс Ли.
Даже если бы Линкольн отказался прекратить войну, что было вполне возможно, учитывая долину Миссисипи и побережье, удерживаемое военно-морскими силами северян, и следовательно относительно недосягаемые для АК-47 повстанцев, признание величайшей империей на планете подтвердило бы независимость Конфедерации.
Лорд Лайонс поднял руку.
— Многие в высшем свете будут рады приветствовать вас в семье народов, как в результате вашей успешной борьбы за самоуправление, так и в знак признательности того, что вам удалось поставить фингал демократии Соединённых Штатов, зачастую весьма вульгарной. Другие, впрочем, сочтут вашу республику фикцией, поскольку их свобода белых основана на рабстве негров, что во всём цивилизованном мире считается отвратительным. Я был бы недостаточно откровенен, если бы не причислил себя к последней группе.
— Причиной того, что южные штаты решили выйти из состава Союза было не рабство, — сказал Ли.
Он беспокоился, что говорил неуверенно, но всё же продолжил:
— Мы стремились лишь наслаждаться своим суверенитетом, гарантированным нам Конституцией, правом, в котором Север нам ошибочно отказал. Всё это время наш лозунг был только один: «Мы желаем, чтобы нас оставили в покое».
— И какую же страну вы построите, руководствуясь таким лозунгом, генерал? — поинтересовался лорд Лайонс. — Вам не удастся остаться в полном одиночестве; вы стали, как я уже упомянул, членом семьи народов. Более того, война тяжело на вас сказалась. Многие ваши земли оказались разорены или захвачены, а там, где побывала федеральная армия, рабство отмирает. Вы его вернёте туда на штыках? В прошлом октябре Гладстон заявил, возможно, слегка преждевременно, что ваш Джефферсон Дэвис создал армию, заложил основы флота, и, что важнее любого из этих двоих, государства. Возможно, вам, южанам, и удастся превратить Конфедерацию в государство, но каким именно это государство окажется, генерал?
Ли не отвечал почти минуту. Этот пухлый коротышка в удобном кресле коротко изложил ему его же собственные тревоги и страхи. У самого генерала было мало времени, чтобы сосредоточиться на этих мыслях, особенно, когда разум, в первую очередь, занимали вопросы войны. Однако война не являлась оправданием вопросов, заданных британским представителем — некоторые из них задавал и Линкольн, она лишь отложила их решение. Настала пора ими заняться. Теперь, когда Конфедерация стала государством, каким именно государством она будет?