Коделл купил себе выпивку в «Уиллардс», что в паре кварталов от Белого Дома, на углу Четырнадцатой-стрит и Пенсильвания-авеню. Линкольн и Грант первый свой вечер в Вашингтоне провели в «Уиллардс«. Все, кто в Вашингтоне хоть что-то из себя представлял, предпочитали останавливаться в этом отеле; его бары, гостиные, столовые и коридоры слышали больше военных переговоров, чем любое другое здание в городе, и Белый Дом не исключение. Поэтому Коделл и пришёл сюда. Слава «Уиллардс», ну или, по крайней мере, его популярность, дошла и до Юга.
Цену за рюмку он счёл завышенной, а сам виски отвратительным.
— Вы этим же угощали генерала Гранта? — с негодованием поинтересовался он.
Бармен, невообразимых габаритов ирландец, уставился на него.
— Этим же самым, и он оказался не столь разборчивым, как ты, Джонни Реб.
Коделл заткнулся. Учитывая, что рассказывали о том, как пил Грант, велика вероятность, что этот парень говорил правду.
Драчливый Джо Хукер также выпивал в «Уиллардс», его же именем назывались кварталы южнее и восточнее этого места. Коделл старался держаться подальше от того района, который местные прозвали Дивизия Хукера. Конфедераты, которые посещали такие местечки, как «Пекарня Мадам Рассел», «Штаб-квартира США» или «Добрая Энни Лайл», быстро понимали, что ходить туда следует парами. Азартные игроки, карманники, кидалы и распутные женщины налетали на солдат в сером с тем же рвением, что и на солдат в синем. Многие возвращались назад без цента в кармане; а некоторые вообще не вернулись.
Не считая памятников, Вашингтон оставил Коделла разочарованным. Как и Ричмонд за пределами Капитолийской площади. Оба города выглядели так, словно заботили их лишь собственные проблемы. Для главных городов великих держав этого почему-то было не достаточно. Роки Маунт и Нэшвилль в округе Нэш были городами, жителей которых заботили только собственные проблемы. Однажды, возможно, он вернётся в округ Нэш и сам займётся собственными проблемами. Он надеялся, что это наступит скоро.
Оркестр Конфедерации на лужайке у Белого Дома заиграл «Знамя, усыпанное звёздами». Ли отсалютовал знаменосцу, который прошагал мимо группы высших офицеров Федерации, приехавших получить Вашингтон обратно у армии Северной Вирджинии. Ещё совсем недавно флаг Соединённых Штатов был его собственным флагом, и он до сих пор требовал к себе уважения.
У федералов также был свой оркестр. В качестве ответного комплимента они заиграли «Дикси» — не официальный гимн Юга, но мелодию, которая больше всех с ним ассоциировалась. Из строя вышел невысокий стройный мужчина с коротко стриженой русой бородой и тремя звёздами на погонах, и быстро прошёл мимо офицеров Конфедерации. Он отсалютовал.
— Генерал Ли? — голос у него был тихим, а говор западным.
Ли ответил на приветствие.
— Генерал Грант, — официально произнёс он, затем добавил: — Мне кажется, мы однажды уже встречались в Мексике, сэр, и к своему стыду должен признаться, что ваше лицо мне не вполне знакомо. Очевидно, дело в бороде.
— Я помню тот день, — произнёс Грант. — Я вас сразу узнал, с бородой или без.
— Вы чересчур любезны, поскольку я уже весь поседел, в то время, как вы выглядите по-прежнему отлично, — сказал Ли. — Позвольте отдать должное вашему оркестру.
Грант пожал плечами. Его длинная сигара скользнула в уголок рта.
— Боюсь, мне нет никакого дела до музыки. Я различаю только две мелодии: одна — это «Янки-Дудль», а вторая — нет.
Он не отказал себе в этой небольшой шутке, словно шутил её уже множество раз.
Ли вежливо рассмеялся, затем вернул себе серьёзный тон.
— Позвольте выразить восхищение вашими навыками управления армией Потомака, генерал Грант. За всю войну я не встречал такого способного противника, ни такого количества солдат в бою.
Бледно-голубые глаза Гранта встретились с глазами Ли. Внезапно он осознал, насколько федеральный командующий всё ещё хотел сражаться.
— Кабы не ваши винтовки, генерал Ли, полагаю, сейчас мы бы маршировали по улицам Ричмонда.
— Возможно и так, генерал, — сказал Ли.
Судя по рассказам Андриса Руди, именно так и было. Однако Улиссу Гранту этого знать не следовало. А у Юга имелись те самые винтовки.
Вспомнив о Руди, Ли бросил взгляд на ривингтонцев, которые небольшой группой стояли на лужайке перед Белым Домом, в нескольких шагах от офицеров армии Северной Вирджинии. Там собрались не все пришельцы из иного времени. Двое погибли на подступах к Вашингтону, ещё трое ранены. Одного из них конфедераты отнесли к хирургам и те отрезали ему перебитую ногу.