Также новыми были и два командира отделений. Эдвин Пауэлл получил четвёртое ранение на подходах к Вашингтону. В отличие от предыдущих ран, после этой, он уже не вернётся в строй вооружённых сил Конфедерации; она стоила ему левой руки. А Отис Мэсси спрыгнул в окопы, вырытые вокруг столицы федералов, но так оттуда и не выбрался. Их места заняли двое ветеранов-рядовых, Билл Гриффин и Бёртон Уинстэд. Более того, капитан Торп из «Стражей Чикоры» возглавил полк — ранение в ногу уложило полковника Фарибо.
Выжившие музыканты полка, Билл Смит и Марселус Джойнер, привели 47-й северокаролинский в движение. Когда они шли через Манассас Джанкшн многие жители им радостно кричали. Другие просто стояли и наблюдали, их лица не выражали никаких эмоций. Янки удерживали этот город почти всю войну. Судя по внешнему виду местных жителей, владельцы торговых лавок не мешали им толстеть. Почти все выглядели гораздо более откормленными, нежели прославленные бойцы армии Северной Вирджинии.
Бойцы шагали на юго-запад вдоль путей железной дороги. Они прошли около километра, когда Коделл тихо присвистнул.
— Когда янки заявили, что будут ломать железную дорогу, они же не дурачились, правда? — негромко сказал он.
— Неа, — согласился Дэмпси Эр, критически осматривая колею. — Вот это я называю — ломать из мести.
Всю войну железные дороги и для южан и для северян являлись первоочередной целью. Паровозами можно перевозить намного больше людей и припасов чем любыми другими способами. Разрушение железнодорожных путей являлось одним из методов, которые не позволяли противнику делать то, что ему хочется. В этом месте федералы разломали участок в шестнадцать километров собственной колеи, дабы конфедераты не воспользовались ею после битвы при Билтоне.
Поджечь шпалы, сорвать рельсы, нагреть их на огне, а потом загнуть — вот и все дела. Но янки пошли дальше. Они не просто погнули рельсы, они завернули их в гигантские штопоры и бросили в кустах и высокой траве, словно ими швырялись какие-нибудь великаны.
Когда Коделл произнёс эту мысль вслух, Дэмпси Эр сказал:
— Хотелось бы мне заиметь бутыль, которую те великаны открывали этими штопорами. Я б, наверное, смог выложить там стены и жить, как в поместье на плантации. Хватило бы места на спальню и ещё осталось бы, точно вам говорю.
— Интересно, когда этот участок восстановят, — сказал Коделл. — Но для «Тредегар Айрон Уоркс» на юге никто не прокатывает рельсы, а многие пути уже крепко раздолбаны.
Дэмпси Эра меньше беспокоило состояние железных дорог Конфедерации, чем то, что Коделла ни капли не заинтересовала его шутка. Он раздражённо щёлкнул пальцами и сказал:
— Ты паришься о вещах, которые больше тебя, а ты ваще на них повлиять не можешь.
Поскольку сказанное было правдой, отвечать Коделл не стал. Переживать он, впрочем, тоже не перестал. Когда 47-й северокаролинский добрался до Катлеттс Стейшн, где железнодорожная колея вновь вернулась в рабочее состояние, опустилась ночь. Полк стал лагерем неподалёку от городка.
Сожжено было не всё, что горит. Топливом для костров стал полуразрушенный сарай. Коделл подумал, что однажды армии придётся отказаться от бесконтрольного и ненаказуемого разрушения; этот сарай, без сомнения, принадлежал гражданину Вирджинии. Коделл надеялся, что этот человек был юнионистом, однако, так это или нет, его собственность была предана пламени.
Солдаты собрались у костров, варили кофе, жарили галеты, готовили рагу из солонины и обезвоженных овощей. Коделл наелся до отвала, трижды опустошил крошечную чашку кофе. Он потихоньку начинал привыкать к полному желудку, после долгой жизни впроголодь. Он подозревал, что запасов, брошенных в самом Вашингтоне и его окрестностях могло бы хватить, чтобы прокормить всю Конфедерацию, а не только армию Северной Вирджинии. Солдаты по-прежнему с наслаждением поглощали захваченные пайки янки.
Сержант сунул в костёр лучину, от которой прикурил сигару. Он подолгу держал во рту ароматный дым, наслаждаясь его вкусом; этот вкус отлично сочетался с настоящим кофе. Сержант попытался выдохнуть кольцо дыма, но оно быстро растеклось в бесформенное облако. Он прилёг на локтях и улыбнулся. Неудача обычно его раздражала, но не сейчас.
— Достать тебе ещё немного пожевать, Нейт? — спросила Молли Бин, вставая. — У меня немного осталось.
— Не, спасибо… Мелвин. Мне хватит. В Вашингтоне так много всего, что мне даже непонятно, зачем Север хотел присоединить нас обратно. Кажется, им и самим всего хватает.
Все вокруг, кто услышал эти слова, разразились одобрительным ворчанием. Эллисон Хай сказал: