— Не будь у нас новых винтовок, видать янки нас в итоге разделали бы. Как Нейт и сказал, у них куча всего.
— Вечно ты ворчишь, Эллисон, — сказал Уильям Уинстэд. — Мы их разделали, и без разницы, какие у нас винтовки. Мы их сильнее.
— Они тоже были достаточно сильными, Билл, — вставил Коделл и вновь ему никто не возразил. — А ещё их постоянно было больше, чем нас. Я жуть как счастлив, что у меня есть эта винтовка.
— Это так, Нейт, не спорю, — сказал Уинстэд. — Хочу попробовать утащить свою к себе на ферму. Из неё выйдет отличное охотничье ружьё, пока будет хватать патронов.
— Это уж точно, Билл, — сказал Кеннел Тант, ещё один фермер. — На однозарядное ружьё я теперь даже и не взгляну, это уж точно.
— Господи, винтовки и патроны везут из Ривингтона, — сказал Коделл. — Добираться туда не так уж долго любому из нас. Полагаю, боеприпасы можно купить и там.
— Придется заново привыкать, самому покупать патроны, — сказал Эллисон Хай.
Он помолчал, его вытянутое мрачное выражение лица стало ещё кислее.
— Интересно, сколько ривингтонцы за них попросят?
Над костром повисло молчание — невеселое молчание. Цены во всей Конфедерации взлетели невообразимо высоко. В армии никто на это не обращал особого внимания — еда, пусть и немного; крыша над головой, хоть какая-то; иногда одежда — всем этим их снабжали. Но, когда человеку вновь приходилось за всё платить… Коделл подумал, что за новую шляпу придётся выложить от пятидесяти до семидесяти пяти долларов, что составляло зарплату учителя за несколько месяцев. Фермерам, которые составляли большинство личного состава Непобедимых Касталии, повезло. Они, по крайней мере, вернувшись домой, сумеют себя прокормить. Сержант же гадал, как он будет справляться.
У кого-то оказались схожие с ним мысли. Дэмпси Эр сказал:
— А я, наверное, в армии останусь.
— Буду надеяться, что тебя оставят, — сказал ему Коделл.
Эти слова вызвали в беседе очередной перерыв. С наступлением мира армия резко сократится. И всё же, он сомневался, что она сократится до размеров крошечных вооружённых сил предвоенных США — да и как такое возможно, когда нужно охранять такую протяжённую границу от тех же самых США? Те, у кого нет никаких перспектив, нет своих семей, возможно, захотят остаться, и возможно, кому-то это позволят.
— Я б ещё послужил, — сказала Молли Бин. — Но, всё ж таки, будет непросто…
Она не договорила. Коделл понимал её сомнения. Служба продолжится в гарнизонах, как при таких обстоятельствах продолжать весь этот маскарад? С другой стороны, познав настоящее боевое мужское братство, как она сможет вернуться к обслуживанию их похоти? Если она не сможет дальше это терпеть, чем же ей тогда заниматься? Хорошие вопросы, но ответов на них Коделл не имел.
Или нет?
— Знаешь, Мелвин, — сказал он, осторожно подчёркивая её публичное мужество. — Чем лучше научишься читать и писать, тем больше возможностей у тебя будет в жизни, тем большими вещами ты сможешь заниматься.
— Это так, — сказал Элси Хопкинс. — Я вот, к следующей неделе выучить буквы не смогу, поэтому останется только землю пахать. Правда, кроме как пахать землю, мне ничего и не надо.
Молли, кажется, задумалась.
— Ты меня немного научил, Нейт. Возможно, я смогу поучиться ещё. Букварь у тебя ещё с собой?
— Даже два, а ещё Новый Завет, — ответил тот.
— Доставай, — сказала она.
Коделл залез в свой вещмешок и вынул оттуда качественный конфедератский букварь. «Если один южанин может убить семь янки, сколько янки смогут убить трое южан?» — классическая арифметическая задача оттуда.
— Чего она там попросила его достать? — спросил Дэмпси Эр.
Поскольку говорил он тихо, Молли его не услышала и не разозлилась. Все бойцы Непобедимых Касталии ею гордились. Она подошла к Коделлу, села рядом и склонилась над книгой.
К северу от Билтона оранж-александрийская железная дорога оказалась вновь разломана; полку пришлось сойти с поезда и пешком пройти через поле недавней битвы.
В земле до сих пор виднелись воронки от снарядов и крупных ядер, хотя трава и дикие цветы постепенно излечивали эти раны на зелёном теле земли.
— Тут теперь все выглядит по-другому, — сказал Руфус Дэниэл. — И спокойнее, когда янков нету.
Очень много янки и конфедератов уже никогда не уедут из Билтона. Бугорки взрытой почвы отмечали неглубокие братские могилы. Некоторые были выкопаны, ну, очень неглубокими; из одной торчала лишённая плоти рука, она словно клешня торчала вверх, указывая в небо. Дэмпси Эр указал на неё.