Орущие офицеры в невероятно чистой форме делали всё возможное, чтобы привести войска к какому-то подобию порядка, когда те вывалились около деревянной хибары, которая служила депо Вирджиния-Сентрал. Они указывали на северо-запад, на Броуд-стрит.
— Давай, пошёл! Нет, не вы, сэр! Будьте любезны, дождитесь своей очереди! Шевелись, давай!
— Вперёд, парни! — выкрикнул капитан Льюис. — Как будто мы вновь вернулись в Кэмп Магнум — покажем ричмондским дамочкам, как мы умеем маршировать!
Подобная стратагема была идеально рассчитана на то, чтобы выжать из Непобедимых Касталии лучшее — решил Коделл, но капитан Льюис всегда славился подобными вещами.
Когда солдаты шагали по Броуд-стрит, оркестр заиграл мелодии, вроде «Боевого клича свободы», «Когда Джонни вернётся домой» и «Левой! Левой! Левой! Ребята маршируют»; на тротуарах толпились люди, одетые в лучшие праздничные наряды, дамы в широких юбках, чепчиках и кружевах, мужчины в цилиндрах, закрывавших вид тем, кто стоял позади. Некоторые размахивали флагами: Незапятнанное Знамя, ранний вариант звёздно-полосатого флага и боевые знамёна Конфедерации самых разных расцветок. Все здания были украшены красными, белыми и синими тканями и гирляндами ярких летних цветов.
Из-за железнодорожных путей, что тянулись прямо посреди Броуд-стрит, Коделлу приходилось глядеть под ноги; меньше всего он хотел споткнуться перед огромной толпой зрителей. Тот, кто здесь упадёт, возможно, долго не проживет, особенно когда вокруг полно свидетелей из его родного округа, которые без конца будут ему об этом напоминать.
Поскольку Коделл больше переживал о том, куда он ступает, он редко поднимал взгляд, чтобы рассмотреть первые несколько кварталов, которые проходил великий парад. Когда он всё же огляделся, то увидел, что 47-й северокаролинский шагал мимо Первой Африканской Баптистской Церкви, что на северо-восточном углу улиц Броуд и Колледж. У этого массивного широкого здания имелась шиферная крыша без шпиля, а огораживал его железный забор с воротами.
Несмотря на название церкви, Коделл не увидел около неё ни единого африканца. Эта мысль вынудила его обратить более пристальное внимание на толпу. В Ричмонде проживала крупная негритянская община, в основном, рабы, несколько вольных, но цветных лиц почти не было видно. На парад глазели лишь несколько ухмыляющихся огольцов и всё. Чёрное население Ричмонда, подозревал сержант, скорее выйдет смотреть, как по их родному городу проходят парадом синие мундиры.
Через дорогу от Африканской Баптистской Церкви находилась Старая Монументальная Церковь, двухэтажное строение в классическом стиле, которое венчал низкий купол, и огороженное каменным забором с металлическими решетками сверху. Между деревьями перед забором висели полотна растяжек, на ветках сидели мальчишки и рукоплескали проходившим мимо солдатам. Коделл потянулся за шляпой, чтобы помахать им в ответ и тут же одёрнул руку, чувствуя себя глупо — он так и не нашёл замену старой шляпе, которую потерял в Глуши.
Капитолийская площадь занимала небольшой квартал южнее Броуд-стрит, однако громадины «Похэттен Отеля» и городской ратуши Ричмонда не позволяли Коделлу увидеть то, что ему хотелось. Через дорогу от отеля стоял практически столь же огромный фасад Первой Баптистской Церкви с колоннами в стиле неогрек.
— Равнение нале-во! — приказал капитан Льюис.
Голова Коделла дёрнулась, как у заводной игрушки. Напротив городской ратуши — построенной в том же эллинистическом стиле, что и церковь — была установлена обзорная трибуна. Там стоял президент Дэвис, высокий и необычайно подтянутый. Позади него стоял вице-президент Александер Стивенс, одетый в пальто, чересчур широкое для его тощей фигуры. Стивенс, чей рост едва ли превышал рост четырнадцатилетнего мальчишки, имел бледный и нездоровый вид, и складывалось впечатление, что он держится прямо на одной лишь силе воли.
Трибуну заполняли и прочие гражданские сановники — конгрессмены, судьи, члены правительства и все остальные, однако взгляд Коделла был сосредоточен лишь на двух мужчинах в серой форме, среди чёрных костюмов. Чуть ниже Джефферсона Дэвиса стоял генерал Ли, поднявший шляпу в знак приветствия проходящих мимо солдат. Другим был человек, одетый в вычурный мундир, у него был высокий лоб, лисьи черты лица, бакенбарды и элегантная «эспаньолка» цвета брюн с проседью. Он стоял в паре человек от Ли.
— Это же Джо Джонстон, — воскликнул Коделл и указал на него.
— Божечки, ты прав, — сказал Руфус Дэниэл. — Значит, армия Теннеси тоже здесь?