— Можем, — отозвался Сьюард. — Впрочем, надеюсь, мы не станем провоцировать друг друга на новый раунд битвы, потому как стоящие перед нами трудности кажутся непреодолимыми.
— Штат Техас граничит с Индейскими территориями и территориями Нью-Мексико, — со значением произнёс Александер Стивенс.
— Удачи с очередной экспедицией в Нью-Мексико, — ответил на это Стэнтон. — Мы проведем своих людей через Колорадо быстрее, чем вы своих через западнотехасскую пустыню. Два года назад мы вам это уже доказали.
— Здесь вы, вероятно, правы, сэр, — сказал Ли.
Про себя он отметил, что Стэнтон не стал предъявлять претензий на Индейские территории к северу от Техаса. С объявлением перемирия война там не прекращалась, поскольку индейские племена, поднятые на битву с Союзом и Конфедерацией, нельзя было столь же легко привести к порядку приказами Больших Белых Братьев. Нынче на тех территориях царил лишь хаос.
— Между нами ещё остались какие-то территориальные вопросы? — поинтересовался Джуда Бенджамин.
Стэнтон сказал:
— Лучше бы не было, ведь мы прошли от Атлантики до Рио-Гранде. Всюду, где мы соприкасаемся, возникают разногласия.
— Кажется, так. — Улыбка не сходила с лица государственного секретаря Конфедерации. — Остаётся вопрос о репарациях за разруху, нанесенную американскими войсками на нашей земле. Я бы сказал — и ведь все за этим столом понимали, что так сказал бы и Джефферсон Дэвис — двести миллионов представляются адекватной суммой.
— Говорить вы можете всё, что пожелаете, — ответил на это Сьюард. — Я в курсе, что ваша конституция, списанная с нашей, гарантирует свободу слова. Собрать означенную вами сумму — это уже совсем иное дело.
— Скорее ад замёрзнет, прежде чем вы, повстанчики, получите двести миллионов, — согласился с ним Стэнтон. — Даже четверть этой суммы — уже расточительство.
— Мы не станем ждать, пока дьявол получит обморожение, по крайней мере, не в ближайшей перспективе, — елейным голосом произнёс Бенджамин. — В конце концов, сегодня 5 сентября. Через два месяца у вас, северян, президентские выборы. Разве мистер Линкольн не хочет представить мирное соглашение своему народу до 8 ноября?
Трое посланников Федерации угрюмо смотрели на него через стол. Поражение внесло в политику Севера ещё больше бардака, чем его было во время предвыборной гонки четырёх кандидатов в 1860 году. Захват Ли Вашингтона сорвал съезд республиканцев в Балтиморе, но, когда они, наконец, собрались, то вновь выдвинули Линкольна и Ганнибала Гэмлина… после чего радикальные республиканцы отсоединились от партии — и северные газеты, и «Ричмонд Диспэтч» употребили именно слово «отсоединились», пусть, возможно, с разными оттенками иронии, которая в нём крылась — и выдвинули своего кандидата, Джона С. Фремонта, который будучи главой Миссури, пытался в 1861 году освободить в этом штате рабов, лишь, чтобы увидеть, как Линкольн отменяет его указы. Вместе с ним избрали сенатора от Теннеси Эндрю Джонсона; Джонсон по-прежнему настырно отказывался признавать, что его штат больше не подчиняется Вашингтону.
Демократы находились не в лучшем состоянии. Итогом встречи в Чикаго стало избрание в качестве кандидата в президенты губернатора Нью-Йорка Горацио Сеймура, а в пару ему подобрали Клемента Валландигэма из Огайо. А генерал Макклелан, разочарованный тем, что не его выбрали кандидатом, заявил, что он, будет вести независимую кампанию вместе с Фремонтом. Этот раскол подарил Линкольну лучик надежды, но очень тусклый.
Джуда Бенджамин указал на этот момент:
— Возможно, джентльмены, нам нужно поглядеть, как ваш руководитель будет чувствовать себя в ноябре. Вероятно, администрация демократов окажется более разумной.
С точки зрения южан, любая администрация под руководством Валландигэма казалась более разумной; он выступал за соглашение с Конфедерацией даже в те времена, когда её перспективы выглядели весьма мрачными.
Однако Бен Батлер произнёс:
— Без разницы, что там произойдёт на выборах. Напоминаю вам, что Авраам Линкольн останется президентом Соединённых Штатов до четвертого марта включительно.
— Намёк понят, — сказал Ли.
Ему хоть и не хотелось ни в чём соглашаться с Батлером, но откладывание дела на полгода было недопустимо.
— Чем раньше наступит мир, тем лучше будет всем, как Северу, так и Югу.
— Человек посмелее меня, возможно, позволил бы себе не согласиться с генералом Ли, — сказал Александер Стивенс. — Значит, давайте, продолжим.