Ли не мог знать, что творилось под улыбающейся маской Бенджамина. Однако Бенджамин не стал возражать.
Госсекретарь Сьюард произнёс:
— Установив четыре зоны, по которым мы имеем разногласия, полагаю, вряд ли мы сможем сегодня сделать ещё больше. В любом случае, я бы хотел телеграфировать президенту Линкольну о вашей позиции, и перед тем как продолжать, получить от него необходимые указания. Могу я предложить перенести нашу следующую встречу на среду седьмого числа?
Ли заметил, что и Стивенс и Бенджамин глядели на него. Всё должно было быть не так; оба представителя находились выше его по званию, поскольку занимали более высокие гражданские посты. И всё же смотрели они на него. Он не станет выказывать раздражение перед лицом представителей Соединённых Штатов.
— С моей точки зрения, это вполне удовлетворительно, — заявил он, добавив: — Мы также должны посовещаться со своим президентом относительно будущего курса.
— Вам это будет просто сделать, — сказал Стэнтон. — Мы же словно собаки на поводке из телеграфной проволоки.
Его голос задребезжал и стал похожим на рык. Ли улыбнулся этому сравнению.
Батлер сказал:
— Лучше уж быть собакой на проволочном поводке, чем взбесившимся псом на воле, как Форрест в июне.
— Надеюсь, присутствующие здесь джентльмены не позволят заявлению генерала Батлера выйти за пределы этих стен, — спешно произнёс Ли.
Батлер не был джентльменом; он постоянно доказывал это всеми своими действиями в ходе всей войны и сделал это ещё раз, бросаясь оскорблениями в адрес Бенджамина. Однако Натан Бедфорд Форрест, судя по отзывам, также джентльменом не являлся. Если бы он услышал, как Батлер его назвал, то не стал бы расшаркиваться и бросать ему формальный вызов. Он просто пристрелил бы Батлера… как собаку.
Представители федералов встали, поклонились и вышли. Когда они ушли, Александер Стивенс произнёс:
— Прошу меня простить, генерал, господин секретарь, но я вынужден оставить это собрание в ваших, несомненно, надёжных руках. Мы с президентом, хоть и сохраняем взаимное уважение, однако, в последнее время не так уж часто достигаем согласия без каких-либо трений. Хорошего вам дня; увидимся в среду.
Встать с кресла ему удалось с трудом, он всё же справился и вышел из зала заседаний.
Бенджамин и Ли вместе поднялись в кабинет Джефферсона Дэвиса.
— Какая ирония, — заговорил госсекретарь. — Четыре года тому назад Бенджамин Батлер делал всё, что мог, чтобы выдвинуть Дэвиса в кандидаты в президенты от демократов. Я всё гадаю, где б мы сейчас были, если бы у него получилось.
— Полагаю, где-нибудь не здесь, — ответил Ли, восхищаясь той бесстрастности, с которой Бенджамин говорил об оскорбившем его человеке.
Ещё ему было интересно, знал ли Бенджамин об истинном происхождении ривингтонцев. Его собственные мысли частенько вертелись вокруг идеи об изменчивости истории с тех самых пор, как Андрис Руди открыл ему своё происхождение. Он не успел придумать, как спросить Бенджамина, чтобы иметь путь к отступлению в случае отрицательного ответа, прежде чем они подошли к двери кабинета президента.
Дэвис выслушал их доклад, затем произнёс:
— Как я и ожидал. Мэриленд будет стоить нам ещё одной войны, и превратит Соединенные Штаты в вечного врага даже, если мы в ней победим. Равно как и разделенные округа Вирджинии.
Он не стал упоминать о трудностях, с которыми столкнулся в начале войны Ли в местах, что ныне назывались Западной Вирджинией. Там потерпел бы неудачу любой генерал Конфедерации.
— Полагаю, в конечном итоге, мы отвоюем Индейские Территории, чего бы нам это ни стоило, — сказал Бенджамин.
— А к чему? Кентукки тоже мало чего стоит со времен моего в нем рождения. — Дэвис нахмурился. — Я бы хотел добиваться Нью-Мексико, Аризоны и Калифорнии заодно. Очевидно, вскоре появится железная дорога через весь континент, и я бы хотел, чтобы она была проложена южным путём. И всё же, будет непросто. В данный момент эти земли удерживают федералы, и нам придётся сильно постараться, чтобы либо отвоевать их, либо, учитывая, нынешнее печальное положение Казначейства, выкупать их у них, если они всё ещё согласны на продажу. Возможно, нам удастся договориться с императором Максимилианом и проложить маршрут от Техаса до тихоокеанского побережья Мексики.
— Лучше, чтобы трансконтинентальная железная дорога целиком шла через нашу территорию, — сказал Бенджамин.
— Нет, если для того, чтобы получить эту тысячемильную полосу земли, нам придётся сражаться, — ответил на это Ли. — Стэнтон сегодня верно заметил — у нас слаборазвитая логистика, а за Миссисипи у нас мало винтовок. Кроме того, никакая война с США не ограничится западными границами.